Гочи тоже загромыхал своим сорок пятым калибром.

Ситуация начинала исправляться.

С террасы, едва различимые сквозь грохот выстрелов, послышались глухие хлопки – будто сердито затявкала комнатная собачка. Фандорин приподнялся, чтобы заглянуть через перила.

Саадат Валидбекова по-прежнему лежала на полу, но перевернулась на живот и, опершись на локоть, палила во тьму из миниатюрного дамского пистолетика.

– Уползайте! Уползайте за угол! – крикнул ей Эраст Петрович.

Однако нефтепромышленница не послушалась. Наоборот, поползла ближе к краю, не переставая стрелять.

От угла дома, из густого мрака, к Валидбековой метнулась быстрая, размытая тень.

Эраст Петрович вскинул «веблей», но, слава богу, вовремя узнал евнуха. Тот бесцеремонно схватил хозяйку за ноги, подтянул к себе, поднял, перекинул через плечо. Столь же проворно, как появился, исчез в обратном направлении.

Вот теперь, наконец, можно было сконцентрироваться на противнике.

Под настилом террасы было пустое пространство, а опорный столб мог служить неплохим прикрытием. С этой выигрышной позиции Фандорин подсчитал силы противника. Из-за штабеля вели огонь восемь человек.

Многовато, но в пределах возможного.

– Вахсей! Один попал! – донесся торжествующий вопль Гасыма.

Действительно: пальба справа чуть проредилась. Эраст Петрович прицелился в крайнего левого стрелка. Сразу после очередной вспышки послал пулю. Больше с той точки не стреляли.

– Спина, – горестно откликнулся гочи. – Ай, Аллах, стыд какой!

– Зачем тяжело? Обыкновенно. Вахсей! Опять попал!

Эраст Петрович пополз под настилом, перебирая локтями. Поравнявшись с Гасымом, сказал:

– Бей по ним, не давай целиться! Я обойду с фланга.

Только перекатывайся после каждого выстрела!

– Папа свой учи, – пробурчал гочи, доставая второй револьвер.

В землю с шипением вошла пуля. Другая расщепила опору – в лоб Гасыму вонзился кусочек дерева. Помянув шайтана, гочи выдернул щепку, стер кровь рукавом.

Фандорин выкатился из-под террасы. Пригнулся, побежал в обход. На бегу дважды выстрелил – не целясь.

На той стороне кто-то неразборчиво крикнул. Очевидно, отдал приказ.

Вспышек больше не было. В темноте раздался топот ног. Через несколько секунд на освещенный причал один за другим выскочили пять человек, побежали в дальний конец.

Фигуры были отчетливо видны, но стрелять из короткоствольного «веблея» с такого расстояния – зря пули тратить.

«Хотят уйти по морю, на катере. Ничего, пока сядут, пока заведут мотор…».

– Гасым! Не стреляй! За мной!

Эраст Петрович кинулся вперед. Смотрел не на фонари, а под ноги – чтобы не сбиваться с ночного зрения.

– Пожалуйста! Пожалуйста! – раздался сзади женский крик. – Турала с ними нет! Где мой мальчик?

«Она права. Ребенок может быть только в доме».