И еще должны добавить:

— Помните, что нельзя жалеть даже самого мелкого жулика, вашего случайного знакомого. Чем больше их окажется во дворе Караулки, тем легче будет потом жить вам самим. Преступники точно отпущены не будут и не вернутся никогда вам отомстить.

Поэтому процесс зачистки первого района в створе Восьмой и Седьмой улиц довольно быстро налаживается, бригады штурмовиков получают первый опыт зачистки домов, число задержанных быстро растет, первые задержанные поступают под мои ясные очи.

— Двое схватились за ножи, постреляли сразу же, как приказано, — доносится до меня от прибежавшего посыльного.

— Отлично. На подводу таких и потом привезти сюда на опознание, — приказываю я. — Совсем бандиты разбаловались при такой беззубой Страже.

Сам я занял место в Караулке около Речных ворот, мои охранники по одному заводят уже по пояс раздетых подозреваемых, которым я задаю несколько вопросов:

— На что живешь? Кто за тебя может поручиться?

Понятно, что третий и четвертый вопросы задаются при отрицательном ответе на первые два, и если я не почувствовал обмана. Потом следуют обязательные пятый и шестой:

— Кто из стражников мзду берет, знаешь?

И добавляю, чтобы выбор был понятен:

— Скажешь правду, пойдешь на принудительные работы. Не скажешь — посажу на корабль.

Корабль точно повезет на рудники в кандалах, как все местные бандиты и жулики уже хорошо знают, а там прощай небо над головой. Пока копыта в глубине северных руд не откинешь окончательно.

А вот что такое принудительные работы — никто пока не знает, хотя вкалывать до изнеможения под присмотром немилосердных степняков, как по мне, так не особо слаще. Но и шанс оттуда вернуться опытным работником-строителем гораздо больше, чем с каторги. Опять же — чистый воздух, голубое небо над головой, лучи Ариала ласкают кожу и неплохое питание вдобавок, что еще требуется для счастливой жизни и перевоспитания трудом?

Охранники мои готовы помогать добывать быстрые ответы из мнущихся жуликов, сразу добавляя им по ребрам.

И внимательно смотрят на то, куда я покажу рукой.

Если влево, то на общий двор, в огороженный угол, где набираются не такие крупные рыбы преступного мира, которых ждут работы на строительстве дороги пока в лесу.

Если вправо, то признанный матерым бандитом получает по ребрам и отправляется в подвал. Особенно, если он ничего не стал отвечать вообще, а еще плюнул мне под ноги, таких из взрослых серьезных мужиков со страшными рожами большинство.

Впрочем, таких матерых бандитов, как один астрийской выделки, видно сразу по злобному виду и еще особо дерзкому поведению. Все они какие-то однотипные и несгибаемые, не собирающиеся лебезить и что-то выпрашивать у власти.

То, что несгибаемые — это даже хорошо, не так сложно с ними определиться.