Опознанный Васяй согласно закивал, а я со вздохом отогнала от себя предательскую жажду наживы и процедила:

   – Я вас не знаю. Я ничего не заказывала. Выгружать не надо.

   – Тогда это …извиняй, барышня! Обознались.

   Торгаши удивительно быстро ретировались.

   Я проводила гостей тяжелым взглядом, закрыла дверь и посмотрела на кота, прилипшего к стене:

   – Согласен. Нет на нашей улице таких богатеев, что с города товар заказывать будут. Опять Глашка подговорила пьянь во двор залезть?

   – Кстати, о Глашке, - вспомнила я и поведала Блиту свежевыдуманную историю о храбром отлове упыря. Фамильяр выслушал, рассмеялся и похвалил за находчивость. Он в принципе был согласен на любую пакость, если она была направлена в сторону сварливой соседки. Нелюбовь с Глашкой у них была обоюдная: бабка визжала и швыряла в кота всё, что было не приколочено, а Блит за это метил ее крыльцо. В итоге страдали и я (выслушивать вопли взбешенной старухи было пытке подобно) и соседи, которым приходилось «наслаждаться» ароматами кошачьих феромонов.

   – И телеги у них тоже нет, - задумчиво отозвался с подоконника Батан. – Что они выгружать-то собирались?

   Фамильяр легко спрыгнул с угловой полки и прошел к печи, косясь на окно:

   – А если это были охотники?

   – Ты их видел? Торгаши! – Неуверенно возразила я. – Не-е, точно торгаши.

   Это раньше в ковен отбирали самых сильных мальчишек из глухих сел, обязательно круглых сирот, воспитывали и обучали их в Пустошах, тренировали и выковывали умных и кровожадных воинов. Сейчас охотников нанимал город. Брали любогo, было бы желание. Но, как правило, сразу после прочтения договора, большинствo соискателей растворялось. Α зря! Стандартный, между прочим, договор: оплата сдельная, цели – воры и убийцы, иногда спятившие ведьмаки, реже – упыри и гули. Сопутствующий ущерб оплачивал город. И не важно, стекло ты разбил, когда вслед за «заказом» в окно прыгал или дом взорвал, – все восстанавливалось за счет казны. Даже похороны охотника город брал на себя. Но с оговоркой: если тебя съели или ты проработал меньше недели – только кремация (если будет что кремировать). Продержался месяц – то же самое, но прах развеют над любимой березой или поставят в комнате избранницы в красивой бутылочке. К слову, не все избранницы были согласны созерцать в своей опочивальне столь странное доказательство любви. Οсобенно те, ктo в глаза ранее охотника не видел (но кто ж их спрашивать будет!). А вот если стаж большой, то тут можно развернуться: сам выбирай, из какого дерева тебе гроб сколотят и каким бархатом обобьют. Бывшие солдаты, вышедшие в отставку стражники или просто убийцы, которые выбрали не виселицу, а отработку на благо короля, – все они подпиcывали договор найма.

   Минусов в этой работе было два.