К сожалению, среди этих господ немало умных людей, которые были в состоянии сделать это как бы достоверно. И многие им верили. Народу всеми силами внушался стыд за имперское прошлое.

– Не вижу другой причины, кроме зоологической ненависти к своей стране и народу, – пожал плечами Смолин. – Причем, искренне верящие в свои измышления не так страшны, как работающие за деньги. А этим писакам кто-то платит. Я не знаю, кто.

– Выясним… – во взгляде Алексея появилась сталь. – Это я вам обещаю.

– Хорошо бы, – улыбнулся социолог. – Ваше величество, не подумайте, что я против критики – критика государства нужна, как воздух.

Но критика, а не заливание грязью всего и вся! Либералы же не критикуют, хотя называют это критикой. Они выпячивают только отрицательные стороны, напрочь игнорируя положительные.

– Пожалуй, – кивнул император. – Я благодарен, что вы обратили мое внимание на эту проблему.

– Это далеко не все, Ваше величество! – подался вперед социолог. – Сейчас складывается очень опасная ситуация, потому я и пришел! Позвольте я продолжу?

– Помимо прочего, либералы начали всеми силами защищать права преступников: убийц и насильников.

Сто двадцать лет назад был очень показательный случай. Полиции с великим трудом удалось выявить и арестовать серийного маньяка, убивавшего детей. Так либеральная общественность подняла такой вой по поводу его ареста, крича о сфабрикованных доказательствах, что маньяка в конце концов выпустили. Виднейшие деятели либерального движения фотографировались с ним за руку и называли «героем демократии». А полиция продолжала находить убитых детей…

– И чем это закончилось? – хмуро спросил император.

– Господа либералы крупно обделались, – криво усмехнулся социолог. – Маньяка взяли с поличным над телом жертвы. И что вы думаете? Ни один из здоровавшихся с убийцей детей за руку не извинился публично.

Алексей не выдержал и от души выматерился по-русски. Поведение либералов было чем-то запредельным, нечеловеческим. Да люди ли они вообще? У него возникло в этом немалое сомнение.

– Подобных эпизодов были десятки, – продолжил Смолин. – Я специально исследовал их все. Единственным выводом, который я смог сделать, был вывод о том, что либералы – это вирусы, разрушающие организм общества.

Причем часто неосознанно – многие из них искренне верят своей идее и считают себя единственными, кто все понимает, а остальных слепыми дураками.

– Но почему вы считаете, что сложилась опасная ситуация? – поинтересовался император. – Чем она опаснее того, что было раньше?

– Сейчас объясню. Понимаете, либералов никогда не было особо много, два, максимум, три процента, но нагадить они ухитрялись так, как никто другой.