Премного благодарен. Расщедрилось казначейство в этот раз, ничего не скажешь.

— Я на вас полагаюсь. Меня на торжествах не будет, ибо имею особое поручение касательно главного помощника предводителя революционного движения.

— Ворона? — спросил граф.

— Его самого. Получены агентурные сведения о его местонахождении, так что готовится операция по устранению.

— Прямо сразу? Живым взять не хотите?

— Живым он не дастся. Но если повезёт, то, конечно, арестуем. Главное — есть информация, что он везёт списки завербованных армейских офицеров. Вот их нам и нужно изъять. Задача сложная, требующая моего непосредственного контроля.

— Понимаю, — кивнул Головин.

Он был доволен, что меня в Москве во время высочайшего визита не будет: сможет показать себя царю во всей красе.

— Так что вся Россия уповает на вас, Степан Кузьмич. Не подведите.

— С божьей помощью, — отозвался граф. — Сделаем всё, что в человеческих силах, чтобы уберечь Его Величество.

— Что ж, будем держать связь. Готовьтесь, время ещё есть. А у меня, простите, в Москве имеются личные дела, так что вынужден вас покинуть — намерен сегодня же отбыть назад в столицу.

Головин проводил меня до дверей лифта. По пути заверял, что беспокоиться не о чем, проклинал революционеров и удивлялся дворянам, проникшимся идеям о «справедливом обществе» — словом, вёл положенный человеку на его должности разговор.

— Берегите себя, Ваше благородие, — елейно сказал на прощанье Головин, преувеличенно сердечно пожимая мне руку. — Не дайте этим чертям вас убить! На вас сейчас вся Россия молится как на защитника!

Пришлось изобразить смущённую улыбку, чтобы замаскировать отвращение от такой откровенной лести. Впрочем, не могу винить графа: без лицемерия в высшем обществе карьеры не сделать.

— Благодарю, Степан Кузьмич. Но я свою роль знаю и себя над другими слугами отечества не возношу. Все мы стоим на страже и исполняем долг по мере сил и возможностей.

— Скоромность делает вам честь, — кивнул Головин. — Всего вам, Константин Юрьевич. А за Его Величество не извольте беспокоиться. Ловите Ворона, а мы уж тут отстоим.

Попрощавшись с графом, я покинул здание и отправился во дворец Орловых, где меня ждала самая неприятная часть поездки — оформление предстоящего брачного договора.

Пришлось ехать на другой конец Москвы. Особняк Орловых возвышался над бетонной оградой, величественный и мрачный — в первую очередь, из-за готической архитектуры, имитирующей средневековый замок. Перед воротами стояли два бронехода с пушками и ракетными комплексами на выпуклых спинах. Внутри обнаружился десяток охранников в кевларовых доспехах и шлемах.