– Я знаю, что ты дома! Я видела твою машину у подъезда!!

Остановилась на пару секунд и снова начала звонить и стучать, призывая друга давнего открыть немедленно. За переливающимися трелями звонка, своими выкриками и громким стуком, который производила, к удивлению, не перебудив до кучи заодно и всех соседей Кедрова, Алиса не услышала звука отпирающегося замка, лишь в последний момент успев отскочить в сторону от распахнувшейся неожиданно и резко двери.

– Ёлкина, ты охренела?! – взревел стоявший на пороге в одних боксерских трусах взбешенный до невозможности Кедров.

 – Три часа ночи!!! Какого хрена ты тут устроила?! – бушевал он негодованием, отводя душу праведным гневом. – Я тебя в околоток сдам за хулиганство! Ты совсе…

И осекся на полуслове, не высказавшись до конца, только сейчас заметив внушительный синячище на левой скуле ее лица, поменявший за сутки окрас из сдержанно-синего в насыщенно-сиреневый.

– У тебя синяк на пол-лица, – сообщил ей Кедров самым недовольным тоном.

– Я знаю, – кивнула Алиса и поморщилась от предупредительно стрельнувшей боли.

– Что случилось? – видимо, еще до конца не проснувшись, решил выяснить все и сразу Денис у распахнутой двери.

– Я бы тоже хотела знать, что именно со мной случилось, – проворчала в ответ Алиса и поинтересовалась не самым добрым тоном, с легким оттенком наезда: – Здесь побеседуем или все-таки пустишь?

– Проходи, – пробурчал Кедров, отступая в сторону и пропуская ее в квартиру.

Проигнорировав всякий политес из разряда «здравствуй-можно-нельзя» и ожидание более конкретного приглашения, Алиса проковыляла прямиком в гостиную и, постанывая и поохивая, осторожно-медленно опустилась на диван в ожидании негостеприимного хозяина, не последовавшего сразу же за ней.

Очередной выброс адреналина, позволивший Алисе на чистом нерве и стрессе одеться-собраться и примчаться сюда, да еще и активно тарабанить в дверь, схлынул, оставив после себя, видимо, для полноты ощущений, жесткий «отходнячок», с удвоенной силой выстреливший болью во всех травмированных местах.

– Тебя сбила машина? – войдя в комнату, строгим тоном поинтересовался Кедров.

За пару минут, что гостья усаживалась-устраивалась и приходила в себя, он успел одеться в спортивные штаны и футболку и успокоиться.

– Нет, – угрюмо проворчала Алиса, – но при столь стремительной динамике развития событий, думаю, до этого этапа дойдет весьма скоро.

– Тебя что – кто-то ударил? – приподнял он удивленно свою выразительную бровь.

– Нет, Кедров, ударили – это «тюк», и всех делов, – ворчливым тоном, словно отчитывая его, объяснила Алиса, кулачком изобразив то самое «тюк». – А на меня напали и избили.

– Кто? – резко спросил он.