Была еще одна девушка постарше, официантка из кафе…

Да что перечислять, суть в том, что Кедров не испытывал надобности в какой-либо трудной для возбужденного подростка сексуальной аскезе, чтобы не переходить дружественных рамок с Алисой, – было с кем реализовать свои эротические фантазии и потребности.

Но в тот раз, в музее у этих импрессионистов…

У картины Моне «Кувшинки»…

Нет, ему на самом деле хотелось разобраться, понять то, что она пыталась ему разъяснить, в чем убеждала, и почувствовать то особенное духовное состояние, которое, по утверждению Алисы, переживают люди, рассматривая картины настоящих мастеров, вот и дал затащить себя в музей.

Ну или для того, чтобы доказать именно свою правоту."

"Но когда он стал смотреть на картину с определенного расстояния, на которое отвела и поставила его Алиса, не сосредоточенным взглядом, а, как она объясняла, немного расфокусированным, то в какой-то момент случилось нечто необъяснимое, и он вдруг действительно по-настоящему увидел.

Сначала ему показалось, будто кувшинки вроде как еле заметно заколыхались на поверхности пруда от неуловимой ряби, прошедшей по воде, а потом Денис посмотрел в центр картины, следуя наставлениям Алисы, в тень под сенью склоненных над прудом деревьев.

И вдруг внезапно почувствовал, совершенно реально, как его взгляд, мысль, внимание словно затягивает в ту загадочную тень, и понял, что ему обязательно надо проникнуть в этот сумрак за ветвями, войти в него – и тогда откроется ему настоящая тайна, та самая истина, которую непременно надо познать, постигнуть…

И в этот самый момент всегда чутко настроенная на него своей потрясающей эмпатией Алиса, точно уловив и почувствовав произошедшие в Денисе перемены – его удивление и восторг, заставившие затаить дыхание, – поднялась на цыпочки, как можно выше, прижалась к спине своей маленькой, упругой девичьей грудкой, не удерживаемой лифчиком, который никогда не носила, и, притиснувшись как можно ближе к его уху, прошептала своим колдовским шепотом:

– Очень часто, Денис, все не то на самом деле, чем кажется на первый взгляд…

И в это остановившееся мгновение все слилось для него воедино.

И затягивающая в себя таинственная темнота под сенью ив в картине, от которой он не мог оторвать взгляда, изменившая состояние его сознания. И потрясающий, присущий только Алисе запах и аромат ее девичьего тела, всегда немного сводивший его с ума. И горячая упругость ее груди. И эти ее слова, как раскрытая великая тайна, произнесенные колдовским, жарким шепотом, от которого в его голове словно взорвалось что-то шипучее, прекрасное, обжигающе яростное.