– Мне и явных с большим перебором!

– То есть пока никто не знает мотивов Хромова и понятия не имеет, что в той закладке может быть и, вообще, существует ли эта дурацкая закладка на самом деле? – уточнила Алиса.

– Совершенно, верно. – Кедров, вновь полюбовавшись бутербродом в руке, примерился и откусил от него, шумно запил это дело чайком и посмотрел весело на Алису. – Но скоро мы все узнаем.

– Имя, отчество, фамилия? – спросил Гринец у задержанного.

– Не, майор, – усмехнулся саркастически Хромов, – я тебе не по погонам и не по ведомству. Не твой уровень. Сейчас коллеги из Конторы пожалуют, и мы с тобой попрощаемся. Так что ты лучше не возбуждайся надеждами, допроса и разговора у нас не получится.

Конечно, Гринец понимал, что для сидящего перед ним холеного-лощеного человека давно стало частью натуры чувство собственной исключительности и недосягаемости, порожденное долгими годами финансового благополучия и причастности к людям высших слоев общества. Он слишком прошаренный, слишком крутой специалист, и он прав. Прав! Будь он неладен, сволочь такая, – не их полета и уровня этот «клиент»!

Но Петру Федоровичу уж очень хотелось провести первый допрос, застолбить, что называется, сам факт того, что именно их следственная бригада вычислила и задержала этого преступника.

«Хотя что говорить, – вздыхал мысленно про себя майор. – Понятно же, что без помощи тех самых коллег, о которых упомянул Хромов, и Алисы Ельской хрен бы его, во-первых, даже вычислили… ну сделаем уступку своему ментовскому эго: не так быстро вычислили бы, а вот что точно, так это что хрен бы его взяли».

Непростые размышления полицейского майора преступник, смотревший на него с нескрываемым скепсисом, читал, как говорится, как текст с листа. Хотя Гринец и старался держать лицо, но не с Хромовым ему тягаться.

Загремела, открываясь, железная дверь допросной, пропуская в комнату двоих мужчин в штатском.

– Петр Федорович, мы забираем у вас задержанного, вот распоряжение, – положив перед майором на стол документ, уведомил один из пришедших.

– Понятно, – вздохнул Гринец, вычитал документ и поднялся со стула. – Ну что ж, давайте оформлять передачу.

Через два часа, в другой допросной комнате, совсем иного ведомства, формата и, как бы так сказать… декора: чуть более комфортной по интерьеру и обустройству и куда как более «нашпигованной» разного рода записывающей и сканирующей аппаратурой, чем помещение того же назначения в Следственном комитете. Вот в этой «улучшенной» комнате находилось три человека: двое следователей в штатском и задержанный, сидевшие, как водится, за столом друг напротив друга.