И если был один схрон, то с таким же успехом их там может быть несколько, – легко рассмеялась ее собеседница. – Последние годы он явно кого-то опасался или подозревал, и какие-то дела проворачивал таким образом, что об этом не знал никто из его ближайшего окружения. Я так поняла по некоторым отрывкам его разговоров по телефону. Да и Василий теперь проверял квартиру на предмет прослушивания каждый раз, когда Золотарёв приезжал, даже если просто ко мне, без всяких иных встреч.

– Поняла, – кивнула Алиса. – А вы, Жанна, как думаете, кому понадобилось убивать всю семью Золотарёва? У вас есть предположения, кто бы это мог сделать? И как вам кажется, связано это с кладами или что-то другое?

– Не знаю, – задумавшись на пару мгновений, покачала отрицательно головой Жанна.

 – Это может быть кто угодно, и мотив у этого человека может быть любой. Я на самом деле ничего не знала о делах Золотарёва и не знала окружающих его людей, я была из другой области его жизни, и он никогда не смешивал меня с делами и той своей, другой жизнью.

– Скажите, а документ, ограничивающий ваши права на квартиру, утратил юридическую силу или пропал? Или Золотарёв не мог им воспользоваться, потому что попал в больницу, и вы поэтому так торопились ее продать?

– Нет, он не утратил юридической силы, – усмехнулась Жанна.

 – Золотарёв его уничтожил.

– Почему? – удивилась Алиса.

Прежде чем ответить, Жанна посмотрела с сомнением на Алису, взвешивая мысленно что-то про себя, явно сомневаясь в своем решении, и все же ответила:

– Потому что случилось неожиданное чудо: я оказалась снова беременной. И твердо заявила Золотарёву, что он может убить этого ребенка только вместе со мной.

Я не позволю ему и в этот раз лишить меня моего малыша. А он вдруг сказал, ладно, рожай, может, хоть этот ребенок будет умным, удачным и похожим на меня. Позвонил мне накануне того, как попасть в больницу, и сказал, что аннулировал и уничтожил документ и квартира теперь только моя без всяких ограничений.

– И вы поспешили ее продать, – кивнула Алиса.

– Да. Потому что была уверена, что он выкарабкается из любой болячки. А к тому моменту, когда он выйдет из больницы, я намеревалась быть от него как можно дальше.

И знала точно, что раз он дал слово, то не навредит ни мне, ни малышу и квартиру не отнимет, но жизни под властью этого человека своему ребенку я не желала категорически.

– А деньги на домик в Тоскане…"

"– Я накопила за долгие годы. Откладывала каждый месяц понемногу на тайный счет на предъявителя, который открыла в Европейском банке. Я научилась быть очень рачительной, экономной и весьма продуманной во всем, что касалось денег.