— я был приятно удивлен, для доминанта по натуре было приятным сюрпризом обнаружить прирожденную ведомую. — Завтра я обязательно помогу тебе осуществить фантазию…

— Завтра? — со смесью разочарования и надежды спросила блондинка. Ей так хотелось сейчас! С другой стороны, это точно не было развлеченем на одну ночь.

— У меня тут нет хлыстов, и других необходимых инструментов. — в притворной вине развел я руками. — Пока что будем обходиться тем, что есть. Уна, держи ее сзади.

— Да, хозяин. — Фея подлетела к девушке и обняла ее за живот. Оставшись сидеть, она разместила запрокинутую голову Свету ровно у своей щелки, оставив ее разведенные ноги и припухшее лоно в полном моем распоряжении.

Не дожидаясь приказа, староста с готовностью высунула язычок, ублажая фамильяра. Неопытность она компенсировала старанием и интуицией, переданной ей Уной. Последняя вообще вела себя так, будто являлась не феей природы, а суккубой.

«Природе не чуждо ничего естественное… А процесс разможения очень естественен…» — Мысленная речь Уны сбивалась, запиналась. Она то шептала, то срывалась на крик. Очевидно, Свете очень быстро удалось найти ее сокровенную точку.

Я тоже не собирался терять времени даром. Очищенный и подготовленный Светой член уперся в ее же лоно. Распятая девушка простонала что-то невнятное в лоно феи и подалась бедрами навстречу своему мужчине, господину и повелителю.

Несмотря на узость лона, смазки оказалось так много, что я с легкостью достиг девственной плевы и, с небольшим усилием, преодолел ее сопротивление. Их стон слился со звуковым сигналом системы.

Несмотря на недавний оргазм, второй раз был еще жарче первого. Девушка подо мной стонала и выгибалась, ведь плененная феей она больше ничего не могла делать. Уна надежно держала Свету в стальных объятиях своих бедер, так же выгибаясь и лаская собственную грудь. Ощутив секундное недовольство хозяина, фея завела руки за спину, позволяя ему насладиться мягкостью и упругостью бюста.

Ее нежная солоноватая кожа оказалась весьма приятной на вкус. Легонько прикусив левую грудь, я заставил Уну задрожать всем телом и забиться в оргазме, намертво придавив Свету к кровати и перекрыв ей кислород. Та нисколько не возражала, полностью сосредоточившись на ощущениях, что дарил работающий как поршень член. Девушка сбилась со счета собственных оргазмов, превратившихся в длиннейшую ярчайшую вспышку.

Я мог кусать грудь Уны, одновременно сминая холмики Светы. Узкое лоно девушки, что пожертвовала всем ради него (осознание этого приносило еще больше наслаждения) сжимало мой член, как латексная перчатка. И как бы я не пытался вспомнить таблицу умножения, надолго меня не хватило.

Второй оргазм оказался еще ярче первого, напрочь отключив все чувства.