И тот этой короткой секунды не упустил — со всей силы сверху вниз ударил Неклясова кулаком по голове. Удар получился не жестким, даже мягким, но сила, с которой Пафнутьев опустил тяжелый свой кулак на не больно крепкую голову Неклясова, сделала свое дело. Тот не упал в обморок, не потерял сознания, он сделался каким-то замедленным, словно даже перестал понимать, что происходит. И вместо хищного оскала, за которым стояла постоянная готовность сделать наихудшее из всего возможного, на лице Неклясова была полнейшая растерянность, он даже не понял — ударил ли его Пафнутьев, или это его состояние вызвано странными событиями за окном.

А там в это время происходило действительно нечто странное — сквозь вышибленные стекла протянулся мощный железный крюк и, ухватив толстый, кованый стержень решетки, повис на нем. Потом наступило затишье, передышка. Неклясов смотрел на Пафнутьева с выражением крайнего удивления. А тот, не медля ни секунды, обшарил бандита и вынул у того из-под мышки небольшой плоский пистолет, а потом, повернув его к себе спиной, точно такой же вынул сзади из-под брючного ремня.

— Что у вас там? — раздался голос из-за двери — забеспокоился один из амбалов. Неклясов хотел было что-то ответить, но не успел — Пафнутьев снова опустил ему кулак на голову, и Неклясов медленно осел на пол.

— Отвалите, ребята, — крикнул Пафнутьев. — Все в порядке. Дайте поговорить.

— Это у вас там грохот, — ответил Пафнутьев, рассудив, что действительно в коридоре трудно определить наверняка — раздался звон стекла в кабинете Анцыферова или в соседней комнате.

Провисший на решетке крюк вздрогнул, зашевелился, трос, который тянулся за ним, натянулся, решетка напряглась и начала медленно прогибаться наружу.

Мощные крючья, вбитые в стену вокруг окна, начали медленно выползать из пазов. Потом раздался треск ломающихся рам — решетка выворачивала их, крошила и освобождала, освобождала окно. Пришедший в себя Неклясов с ужасом смотрел в черный провал, за которым в свете лампочки проносились влажные снежинки. Не теряя времени, Пафнутьев схватил Неклясова за шиворот, бросил на подоконник, сам выпрыгнул наружу и выволок своего пленника вслед за собой. Едва он успел оглянуться по сторонам, как подъехал «жигуленок». За рулем сидел Андрей.

Пафнутьев распахнул заднюю дверцу, вбросил туда хиловатое тело бандита, втиснулся сам, захлопнул дверцу, и машина тут же рванулась с места. Они проехали мимо снегоуборочной машины на гусеничном ходу — трос до сих пор был закреплен на крюке, а на конце троса, прямо посредине пешеходной дорожки, лежала искореженная, кованая, такая, казалось бы, надежная решетка, хранившая покой Анцыферова и украшавшая его кабинет.