Пафнутьев еще раз взглянул на хрустальную вазу, которая так и осталась стоять на полу у окна — ее не прихватили с собой, не разбили, поставили на пол с большой осторожностью.

Пафнутьев надеялся, что с такой же осторожностью бандиты отнесутся и к Вике. Надеялся, предполагал, но в то же время знал наверняка, что надругаться над женщиной — первое средство давления. Даже если им и не хочется этого, даже если при этом не испытывают никаких приятных ощущений, они чувствуют себя обязанными задрать подол. Иначе над ними будут смеяться. Так что это еще и способ самоутверждения.

Как ни ждал Пафнутьев звонка, но когда он прозвенел, то заставил его вздрогнуть. Пафнутьев не торопился. Он выждал три звонка и только после этого поднял трубку.

— Да, — сказал он. — Слушаю.

— Павел Николаевич? — раздался вкрадчивый голос, и Пафнутьев сразу понял — они.

— Нет, не все... Я не знаю, с кем говорю.

— Дружить хотим, Павел Николаевич.

— Ну и дружите... Кто мешает?

— Мы с вами хотим дружить.

— И в чем это будет выражаться? Как будет выглядеть? К чему сведется?

— Ничего нового.

.. Законы дружбы вам известны. Друзья помнят друг о друге, выручают в трудную минуту... Держат совместную оборону против плохих людей, обстоятельств, событий.

— Это вы побывали у меня дома?

— Повторяю — вы побывали у меня дома?

— Пришлось таким вот необычным способом привлечь к себе внимание. Дело в том, что...

— С ней все в порядке. Она здесь, недалеко...

— Дайте ей трубку. Хочу убедиться в том, что с ней все в порядке.

— Это невозможно... Я звоню из автомата, а она в помещении.

— Тогда передайте трубку Вовчику.

На том конце провода возникла заминка. И чем больше она длилась, тем увереннее чувствовал себя Пафнутьев — кажется, он попал в точку.

Если Вовчик здесь не при чем, то почему молчат? Значит, Вовчик действительно рядом, слушает разговор, и теперь они пытаются понять — где оплошали, где выдали себя?

— Не понял? — наконец произнес голос все с той же вкрадчивостью, но теперь в нем была и растерянность.

— Значит так, разговаривать с вами буду только после того, как услышу голос Вики, — Пафнутьев положил трубку. И тут же пожалел об этом, чертыхнулся, но делать было нечего.

Дело в том, что чем дольше он говорил, тем больше у Дубовика и Шаланды было бы возможности выйти на похитителей. Но, с другой стороны, Вовчик теперь будет знать, что никто не пытается его засечь, что игра идет открытая. Вот если позвонит, тогда можно будет разговор затянуть подольше.

Так и получилось — телефон зазвонил минут через пять.

— Вовчик говорит, — услышал Пафнутьев голос в трубке и сразу узнал его, это действительно был Неклясов.