Уже к прозрачным сумеркам люди старались добраться до дома, чтобы не искушать судьбу и не подвергаться бессмысленному риску быть зарезанным одичавшими подростками, раздавленным пьяным водителем" поймать собственным телом шальную пулю дурной перестрелки.

Проходя мимо леонардовского ресторана, Пафнутьев попристальнее всмотрелся в него. Ресторан был закрыт, уцелевшие два-три окна светились тускло и далеко не празднично — видимо, внутри продолжалась работа по устранению последствий утреннего нападения. Все выбитые окна были закрыты прессованной стружкой, но Пафнутьев нисколько не сомневался, что уже завтра все будет восстановлено в прежнем виде.

Слишком большие деньги были на кону, слишком дорого обходился каждый день простоя. Да и посетителей нельзя было отпугивать, они должны знать, что никакие неприятности не смогут нарушить привычную работу заведения, что ресторан «Леонард» — это надежно, постоянно, навсегда. Как восход луны, как рассвет или закат.

Мерно и неторопливо Пафнутьев шагал по пустынным улицам, пытаясь разобраться в сегодняшних событиях и найти им какое-то разумное объяснение, чтобы уже завтра, с утра, можно было что-то предпринять.

Итак, попытаемся прокрутить сегодняшние события, проговорил про себя Пафнутьев. Утреннее нападение... Подъезжает гражданин на мотоцикле к самому роскошному ресторану города, ресторану, которым владеет твой старый друг Леонард, и дает полновесную автоматную очередь. Кстати, Павел Николаевич, это не первый случай, когда расследование начинается со стрельбы с мотоцикла, что-то такое в твоей жизни уже было, причем совсем недавно... Ладно, разберемся. Стекла вдребезги. Убыток серьезный, но поправимый. И тут выясняется, что за столиком в столь ранний час сидели крутые ребята — банда Неклясова.

Так... Продолжим. Судя по заказу, который получил официант, ожидались еще гости... Однако уважительные причины не позволили им явиться вовремя. Зато поспел шустрый мотоциклист. Один убит, второго еле живого отправили в больницу на третий, охраняемый этаж, куда простому человеку попасть невозможно. Сейчас такие этажи появились, наверно, при каждой приличной больнице. И залечивают, зализывают там свои раны недорезанные, недодавленные, недобитые.

Хорошо, второй выжил. Но что выясняется, Павел Николаевич! Удача это или наоборот? В кошельке выжившего недобитка обнаруживается остро отточенная крышка консервной банки. Та самая крышка, которая упоминается чуть ли не в дюжине уголовных дел по вымогательству, угрозам, похищениям и так далее... И находится человек, который крышку опознает. Жертва. Безухая жертва по фамилии Бильдин. Оказывается, крышку преступники использовали по новому ее назначению — отрезали людям уши. А уши, поджарив, скармливали собакам.