Именно в тот момент, когда Соня произнесла последнюю фразу, в мою комнату вошла Вероника и отрапортовала:

– Я все сделала. До среды.

Я посмотрел вслед своей прислуге и сообразил: вот он, нужный академику Баринову вариант. Нике шестьдесят, в ней около ста кило веса, на голове у нее невообразимо рыжие волосы, которые по мере отрастания, похоже, отгрызает ее кошка – сомнительно, что даже безрукий и слепой парикмахер способен сделать столь странную стрижку. Макияж она не наносит, парфюм не употребляет, представить ее в соблазнительном черном или красном кружевном белье немыслимо. Руки домработницы не знают маникюра. Ее голые ступни я, слава богу, не видел, но думаю, они не в лучшем состоянии. Из одежды Вероника предпочитает платья-балахоны унылых цветов, поверх которых, занимаясь уборкой, она набрасывает синий сатиновый халат с черными пуговицами. И где только такой раздобыла? Во времена моего детства в подобном щеголяла школьная уборщица или, как тогда говорили, техничка. Но в отличие от нее Вероника не пьет, не курит, не ворует, я смело даю ей деньги на покупки и всегда получаю сдачу и чек. Домработница аккуратна, никогда не опаздывает, хорошо гладит-стирает-пылесосит, не болтлива, не перемещает книги в моей комнате. Правда, она на редкость противно готовит, даже отварная картошка превращается у нее в категорически несъедобное блюдо. Но ведь не существует людей без недостатков? Сейчас легко можно поужинать в кафе или купить еду в супермаркете. Вероника приходит ко мне два раза в неделю и, наверное, не откажется от лишнего заработка…

Короче, я с легкой душой дал Софье номер ее телефона. Ника начала ходить к Баринову, несколько раз благодарила меня за хвалебную рекомендацию. И что получилось? Как мне теперь объясняться с Соней?..

Я встал, чтобы взять ключи от машины, и тут раздался звонок в дверь. Часы показывали четверть шестого – для Макса рано. Весьма удивленный, я поспешил в прихожую, увидел на экране домофона мужчину в очках в золотой оправе, решил, что он просто ошибся квартирой, и спокойно произнес:

– Добрый день. Вы к кому?

– Госпожа Адилье с визитом к господину Подушкину, – голосом глашатая, читающего на площади королевский указ о повышении налогов, возвестил незнакомец.

Говоривший неожиданно пропал, перед моим взором появилась лохматая рыже-белая собачья морда, из ее пасти вдруг понеслось сопрано Николетты:

– Хватит идиотничать, Вава, немедленно открой!

Я потряс головой. Иван Павлович, голубчик, может, тебе не стоило пить зеленый чай, привезенный Максом из Голландии? Вероятно, в него подмешали некий разрешенный в этой стране ингредиент и теперь у меня глюки?

– Вава! – заорала псина.