– Но вы уже тут! – разозлилась Николетта.

– Мы приехали по другому вызову, – не сдалась Елизавета Михайловна.

– Борис, разберись! – разъярилась маменька. – Хватит сидеть на полу и ничего не делать!

– Идите в машину, – повторила батлеру свой приказ доктор.

– Елизавета Михайловна, Борис Иванович не может самостоятельно передвигаться. Думаю, надо позвать помощников.

– Кого? – хихикнула Маша.

– Крепких парней с носилками, – пояснил я.

Медсестра засмеялась.

– Чудесненькая мысль. Только где их взять?

– В вашем микроавтобусе, – подсказал я.

 – Час назад за моим приятелем, у которого случился инсульт, примчалась неотложка, и в ней, кроме доктора с медбратом, была еще пара санитаров.

Елизавета Михайловна скривилась.

– Мы муниципальная помощь, а не коммерческая, вызов бесплатный. Ваш друг наверняка прикреплен за бешеные деньги к распальцованной клинике, оттуда и вертолет пригонят, не чихнут.

– Обычно мы просим помочь с носилками соседей, – вмешалась Маша, – нам с доктором человека не унести. Вот сегодня утром женщину с инфарктом забирали – вес за сто кило, живет в пятиэтажке, лифта нет.

Хорошо, два добрых мужика в подъезде обнаружились, посадили больную на стул и на руках стащили. А кабы сострадательных людей не нашли? Повезет, если шофер согласится, но наш такой упырь! Даже за деньги зад от сиденья не оторвет.

– Нет, нет, – заспорил я, – сам звонил на пульт ноль три диспетчеру. Машина примчалась через минуту, в ней сидели четверо мужчин, они надели бахилы, осмотрели больного и увезли его.

– Не рассказывайте нам сказки, – фыркнула Елизавета.

 – Борис Иванович, можете доскакать до лифта?

– Я напишу на вас жалобу, – пригрозила маменька.

– Да хоть десять, – не испугалась врач. – И чего получится? Ну, уйду я, а потом вас реально прихватит, и помощь не поспеет вовремя, потому что работать некому будет.

– Госпожа Адилье, мне наложат гипс, и я вернусь так быстро, как смогу, – пообещал батлер.

На лице Маши возникла злорадная улыбка.

– Не факт. Может, груз привесят, тогда вас в палате оставят.

Маменька подбоченилась.

– Борис! Изволь через два часа приступить к службе.

Пусть тебе сделают гирю на цепочке, ее можно повесить на плечо и ходить. Понятно?

Елизавета Михайловна закатила глаза и покинула комнату. Мы с Машей помогли Борису встать, он оперся на нас и на одной ноге поскакал к лифту.

– Вава, немедленно возвращайся! – приказала маменька.

– Это ваша мать? – спросила у меня Мария, когда мы спустились во двор.

– Представляю, как она невестку жучит, – вздохнула медсестра, влезая в салон мини-вэна.