Жена, иди сюда. Вот это ешь, вот это пей… вот это прямо сейчас наденешь, вот это… — Я быстро сунул в руки Элле пакет с тончайшим нижним бельем. Опечатанный, то есть нетронутый. В комнате начальника таможни нашел, небось тот у контрабандистов «конфисковал» для своей какой-нибудь любовницы. Почему не жены? Женам законников такое не дарят. Но шелк отличный, прочный, легкий — потому я экспроприировал. Таможенник на свои нужды у купцов еще отберет, а у меня специальная жена, некромантская. Ей такое можно. Даже нужно. Особенно когда она ведет себя словно бесстыжая и… кхм. — Вот это потом наденешь, лучше ночью.

— Тут тюков десять, что ты еще притащил? — с подозрением спросил Паоло, разглядывая дареную кольчугу на вытянутых руках.

— Матрас — две штуки. Подушки — четыре штуки. Одеяла — четыре штуки. Палатка…

— Стоп, а почему четыре? — не понял Паоло. — Нас же трое.

— Одно тебе, три нам с Имран, че тут непонятного. Я б еще больше взял, но и так три ходки. А грузовой свин у нас всего один. Тебя, конечно, тоже можно припахать, но толку? Много не утащишь, половину потеряешь, а если еще драться с кем-то в дороге придется, то и вовсе попортишь. Зря я потел-грабил, что ли?

— Хозяйственный у нас некромант, правда? — спросила со смешком Элле, выводя паладина из очередного ступора. Тот от возмущения аж онемел. А что не так? Свинья реально грузоподъемнее же…

— Очень хозяйственный, — выдавил-таки орясина почти через минуту и ушел в кусты переодеваться.

— Хоть бы спасибо сказал! — крикнул я вслед. — И за штаны тоже! Я выбирал, между прочим! Это были самые новые из начальственных!

— Спасибо. Думаешь, налезут? — из кустов отозвался «братец».

— На твою жопу? Однозначно. У местного руководства не зад, а подушка. Две подушки. Тебе до такого размера наедать и наедать. Вот по длине, увы, только если дошить. Но во-о-он в том тюке высокие сапоги есть, как раз одно к одному.

— Они для верховой езды, — констатировал Паоло, выбравшись из кустов уже похожим на паладина, а не на недоеденного русалкой оборванца. Странного паладина, конечно, с этаким садистским привкусом из-за высоких черных сапог и туго затянутого ремня для фиксации штанов на слишком тонкой для них талии. Но все лучше, чем с мечом в одних подштанниках.

— Либо их, либо вон те ботинки. Но тогда сверкай голыми лодыжками, радуй комариков.

— Да я не о том… Может, лошадей тоже уведем? Я видел позади здания таможни конюшню.

— Чего?! — Я аж ладонь к уху приставил. — Что ты сказал?!

— Мы уже нагрешили. Одним конем больше, одним меньше, — горько вздохнул паладин и неодобрительно покосился на «сестру». Та уже сидела на специально расстеленном мной матрасе, укутанная в роскошную меховую накидку, опять же из запасов начальника таможни, пила гранатовый сок из узкого кувшинчика.