Инсолье развернулся и схватил меня в охапку, принялся ощупывать с головы до ног и лихорадочно бормотать.

— Тьфу, все-таки просчитал нас филин облезлый. Знал наверняка, что мы его не послушаем и попремся в эту сторону. Хотя почему «мы»? Я! Я, шатт! И ведь не предъявишь теперь ничего сволочи, он, получается, показывал в нужном направлении!

— Инсолье… — Я уткнулась ему в грудь и попыталась унять лихорадочную дрожь.

— М-м? — Муж скинул куртку и принялся меня в нее кутать.

— Давай спасем Паоло. Пожалуйста.

Инсолье возмущенно открыл было рот, немного подумал, а потом практически с хлопком закрыл его. Посмотрел куда-то вдаль, прокрутился пару раз вокруг своей оси и в конце концов тяжело вздохнул. А потом ответил мне преувеличенно бодрым голосом:

— Да конечно спасем! Это мой, шатт его, то есть наш, личный паладин! Зря, что ли, на него кровь и клятву тратили, к лоточку приучали, команды тренировали? Хрен я кому позволю так просто его жрать! Тем более какому-то монстру-извращенцу! Подавится Филя, шатт ему поперек глотки, а не исполнение задуманного!

— Монстру… извращенцу? — машинально повторила я и вдруг поняла, что мой муж как-то запнулся и стремительно краснеет. Во всяком случае, от него повеяло теплом, а когда я протянула руку и коснулась щеки Инсолье, она была очень горячей. А потом он начал бормотать слишком торопливо:

— Ну, если я не путаюсь в бестиарии и за годы моего паладинства кто-то не вывел новые виды, это должна быть разновидность русалки. Откормленная до ужаса, но все-таки она.

— Русалка со щупальцами?!

— Э-э… это не совсем щупальца…

— Это что-то наподобие языков. Если исходить из человеческой анатомии. — Я задумчиво потер заросший двухнедельной щетиной подбородок. — И еще немного корней. И веток.

— Мамочки, — от всей души пискнула моя святая сволочь и попыталась осесть на землю. — И она его сейчас ест?!

— Э… нет, сразу не сожрет, — поспешил успокоить я. — Понятия не имею, как эта тварь с держи-деревом переопылилась, но кадавр вышел знатный и того… медленно переваривающий. Зато и найти его проще, вон, гадина, листьями всю тропинку усыпала. Не наступи! Там такие колючки, через сапог могут в ногу вонзиться. И вообще… Свинья! Иди сюда! Держи свою хозяйку за полу и не вздумай выпускать! А я пошел… — На возмущенный возглас Элле я снова обратился к кабану: — Отпустишь — рога спилю, зубы вырву, копыта сращу между собой!

— Инсолье! — недовольно выкрикнула девушка, но кабан уже поймал ее за алый подол, а я нырнул в кусты, надеясь скрыться раньше, чем она с этим свинтусом договорится. А в том, что в конце концов договорится, я не сомневался. Но позже.

Так-то жена у меня умная, наугад вслепую по зарослям шарить не будет, понимая, что так только помешать или потеряться можно. Так что будет сидеть и ждать.