Из своего салона Тэккер, когда это было нужно, мог контролировать действия всего экипажа. Он имел даже возможность подслуши­вать все разговоры, какие велись в кубриках и каютах. Были даже такие приборы, о наличии которых мало кто знал на судне. Особенно скры­валась магнитная аппаратура для обнаружения подводных лодок и мин.

Иногда на дно опускали глубоководный трал. В такие моменты все надстройки были заняты людьми: все с нетерпением ждали, когда будет поднята траловая сеть. Сеть приносила из глу­бин мягких, почти лишенных извести рачков, бе­лесых голотурий, ярко окрашенные губки.

—   В Японском море тридцать два рода и сто сорок два вида представителей зоопланктона, — говорил своим сотрудникам профессор Чарльз Тэккер.

Исследователь жизни моря Чарльз Тэккер был полновластным хозяином на судне. Асси­стенты, научные сотрудники, матросы, даже сам капитан Дильворти трепетали перед Чарльзом Тэккером.

Это был крупный мужчина с массивным темно- красным лицом. Маленькие голубые глазки, ли­шенные ресниц, никогда не меняли своего выра­жения — всегда в них светился недобрый огонек, они пронизывали собеседника насквозь. Редко кто мог выдержать пристальный, изучающий взгляд Тэккера. Засунув веснушчатые руки в карманы фланелевых брюк, профессор обычно разгуливал по верхней палубе, беспрестанно ды­мил своей глиняной трубкой и, не согласуясь ни с какими правилами, то и дело сплевывал корич­невую слюну прямо на сверкающую белизной палубу.

Наблюдая все это, капитан Дильворти прямо- таки менялся в лице и злобно ворчал сквозь стиснутые зубы:

—   Грязный буйвол, рыжая собака... Чтоб тебе лопнуть, зловонный кашалот...