Прежде чем уйти от боли в темноту безмыслия, Ричардсон успел увидеть широкое сальное лицо священника и услышать его слова:

– Две кружки вина три раза в день…

Рано утром, при свете туманного солнца, шхуна капитана Пекни подошла к месту чудовищной беды. Обломки погибшего корабля и трупы матросов утащило течением, а то, что тяжелее дерева, – легло на дно Оби.

Пустым гляделось место беды. Только в глинистой стене берега торчало рулевое колесо от шхуны капитана Ричардсона. Оно врезалось в берег с такой силой, что, зацепивши колесо кошкой, только пятеро матросов сумели его выдернуть и поднять на борт второй шхуны.

Матросы первой вахты собрались на носу корабля и что-то тихо обсуждали. Можно догадаться – что. Они искали причину, по которой нельзя плыть дальше, а нужно плыть назад. И к этому располагает даже огромная река – она сама течет в ту сторону, куда бы надо плыть английскому кораблю из этой страшной страны. То есть к берегам Норвегии, а потом и к берегам Англии.

У капитана Ричардсона болела и тряслась голова. Он мог ходить, только провожая взглядом каждую ногу. Говорить мог, но тихо.

Увидев кучку матросов, он тихо сказал капитану Пекни:

– Застрели двоих, налаживай дисциплину! Нужно плыть дальше!

Утренний ветер дул как раз с кормы на нос шхуны, и матросы услышали приказ капитана, оставшегося без корабля. Такой капитан может и сам застрелить матроса. Люди разбежались по местам и стали тянуть канаты, подворачивая шхуну к перемене галса. Только подвернули, как корабль нырнул носом и под днищем зашуршало.

– Мель! – заорал кто-то дурным голосом.

Капитан Пекни кинулся к левому борту. Река мелела прямо на глазах.

Вода отступала, освобождая песчаный берег.

– Не успели по большой воде пройти до Иртыша, – услышал Пекни тихий, дрожащий голос Ричардсона, – вода сходит. Половодье кончилось. Но мы поплывем дальше…

– Поплывем, поплывем, – испуганно ответил Артур Пекни, – что нам остается делать?

– Тогда не стой! – прошипел Ричарсон. – Плыви, корова!

Прошипел это и упал в беспамятстве от внутреннего напряжения.

Пекни переступил через упавшее тело и крикнул своему боцману Булту – готовить шлюпку для якорного завода.

На сотню ярдов назад, по течению, вывезли на шлюпке носовой якорь, сбросили в реку.

Матросы навалились на рукоятки брашпиля; шхуна начала медленно подтягиваться к собственному якорю и через десять ярдов уже свободно качалась на речных волнах.

Матросы засвистели от радости. На правом, высоком берегу матросскому свисту вдруг ответил собачий лай.

Капитан Пекни резко обернулся. На берегу стояли три человеческие фигуры в звериных шкурах. По прямой линии от капитана до этих страшных людей было всего тридцать ярдов.