Я ошарашенно смотрела на него:

– Тебя же не арестовали, – сказал Ларайя. – Значит, ты имеешь полное право встать и уйти отсюда.

И мы пошли. Оба полицейских смотрели нам вслед с таким выражением, какое бывает у мультяшных персонажей, когда их переедет грузовик.

– Давай сначала выйдем на улицу, а уж там поговорим, – сказала Ларайя. – А то в таких местах и у стен есть уши.

Мы вышли на Пятьдесят первую улицу, перешли Третью авеню. Всего в половине квартала от нас был парк, известный жителям Нью-Йорка как Зеленый акр. Преувеличение, конечно, – по размеру он меньше акра, но что зеленый, то да. Мы пошли туда, уселись на бетонную скамью и примерно с минуту созерцали в дружеском молчании струи каскадного водопада в северной оконечности парка.

– Я так и не поняла, что это сейчас было? – нарушила молчание я, слегка успокоившись. – Теодор Трэкстон дал мне твою визитку. Я даже не думала ею пользоваться. Как ты узнал про Обри?

– Из интернета, пока ехал в такси, – объяснил Ларайя. – Еще раньше мне позвонил мистер Трэкстон – может быть, сразу после разговора с тобой. Он странный тип, но уж если берет кого-то под свое крыло, то никогда не делает это наполовину.

– Я чуть от злости не лопнула, когда ты назвал меня жертвой, – призналась я. – Ведь это я надрала этому Обри задницу, как он того и заслуживает.

– В глазах закона важно, чтобы ты действовала в целях самообороны. Закон косо смотрит на попытки граждан брать правосудие в свои руки.

– И что мне теперь делать?

– Рассказать мне, что случилось вчера, – ответил Ларайя. – После мы свяжемся с АДА и составим полицейский рапорт о происшествии.

– Я рассказала об этом Джуд Лазаре, подруге моей сестры. Она работает в мэрии, в отделе по связям с общественностью. Когда Обри меня облапал, я не знала, куда кинуться. Голова шла кругом. А офис Джуд всего в паре кварталов от его квартиры, вот я и решила зайти к ней.

– То есть ты пошла к ней сразу после нападения? Отлично! – Адвокат выглядел очень довольным. – Любой свидетель, каждая подробность произошедшего нам на пользу.

Просто удивительно, как расспросы могут стимулировать память. Я вдруг вспомнила, что рассказала о нападении еще и Риган. Тут Ларайя заговорил о «Снаппе».

– Ты знаешь, что можешь подать на них в суд? Они сознательно подвергали тебя опасности.

– Так-то оно так, но копы только что жарили меня на медленном огне, выспрашивали подробности из моего прошлого… Я не хочу, чтобы это всплыло наружу.

– По закону они не имели на это права, однако в руках богатых людей закон проявляет порой недюжинную гибкость, – сказал Ларайя. – Но дело необязательно доводить до суда. Можно взять отступные. И если в этом «Снаппе» сидят не полные дураки, то они такой шанс не упустят.