С другой стороны, меня коробило его спокойное пренебрежение к женщине, которую убил его сын, неважно, намеренно или нет. Он говорил о ней не как о человеке, который был и которого не стало, а как о сломанном стуле, выброшенном на помойку. Конечно, я знала, что к Каро Теодор всегда относился иначе, но рассматривать его как союзника все же не могла. Что бы он там ни говорил, а сына однажды от тюрьмы отмазал… Отмажет и во второй раз.

Я написала Бену и спросила, когда мы можем встретиться. Тот ответил немедленно и предложил кафе на Першинг-сквер. Я спустилась по Парк-авеню до вокзала Гранд Сентрал, прошла его насквозь и вышла на Сорок вторую улицу. Бена я увидела сразу: он сидел, развалившись, на металлическом стуле кафе, нога на ногу, в рваных джинсах, зеленой рубашке на пуговицах и грубых кожаных ботинках. Подойдя ближе, я увидела, что Норткатт читает Хемингуэя. Надо же, весь набор журналиста-мачо налицо, прямо как по инструкции…

– Дейрдре. – Он улыбнулся мне и взмахнул рукой, откладывая книгу в мягкой обложке.

– Привет, – сказала я, садясь за его столик.

– Я подумал, тебе здесь будет удобнее, ты ведь седьмым поездом ездишь…

Между нами повисло неловкое молчание, во время которого я вспоминала нашу единственную короткую встречу.

– Откуда ты знаешь, где я живу в Квинсе? И откуда у тебя мой номер телефона?

– Кэролайн дала, – сказал Бен так, как будто это было очевидно.

– Наверное, она считала, что мы с тобой будем союзниками, – ответил он.

– Тогда почему она мне ничего о тебе не рассказывала? – Правда, я тут же вспомнила то фото в конверте, который отдала мне сестра. Ну и что? Глядя на то фото, я только узнала, что Бен существует, и всё.

– Наверное, она просто забыла. У нее ведь было столько дел… Но я уверен, что она собиралась это сделать.

– Сестра ни разу словом о тебе не обмолвилась. Что между вами было?

Последовало ошарашенное молчание.

– Вау… Каро всегда говорила, что ты прямолинейная, – сказал наконец Бен. – И не преувеличила, как я погляжу.

Я смотрела на него молча. Он не выдержал первым.

– Если кто-то тебя о чем-то спрашивает, это еще не значит, что отвечать обязательно. – Бен улыбнулся мне, и я поняла – этой улыбкой он привык добиваться своего везде и всюду. – Хорошо, что те, кому задаю вопросы я, об этом не догадываются.

– Я знаю, что Каро и Тео жили каждый своей жизнью, и не осуждаю тебя.

Я уже начинала думать, что сама виновата в том, что ничего не добилась от Бена в нашу прошлую с ним встречу – сбила его с толку своим внезапным появлением, вот он и взбрыкнул. Но тут я поняла – задница он, вот и всё. Подошел официант. Бен предсказуемо заказал себе черный кофе, а я – простой воды. Надо было уточнить – водопроводной, потому что официант вернулся с бутылочкой «Пеллегрино».