И ржал, блин, до слезы из живого глаза! Хоть не до смазки из боевого импланта, и то хорошо!

— Поклонницы? — проржавшись до возможности членораздельно говорить, уточнил дядька, тыкая в дверь.

— А я предлагал дурацкому Галену смазку. Для защиты и предохранения деталей, подвергающихся нагрузке трением! — вредно буркнул Бронзовый.

И поверг Своим Величием Магистра. Дядька заржал так, что не удержался на ногах, присев на пол. И ржал, хрюкал, зыркал на меня, дверь и Бронзового минут пять. Потом, придерживаясь за стену, приподнялся. И, временами неприлично хрюкая, обратился ко мне:

— И на кой ты всё же звал меня? Трахнул бы их, «Безмолвный Принц», — ржанул этот тип, показывая, что Академия «в курсе» хотя бы части этого «фанатского беспредела».

— Первое: я — верный муж. Второе: вы видели, сколько их⁈ А «Академия не вмешивается в дела Родов», — ядовито процитировал я. — Они же меня до смерти затрахают!

— Так уж до смерти… Ну да ладно, убедил. И что, звал только из-за этого?

— Не только. Момент с финалом — вполне реален. И я от него не в восторге, — отметил я. — Кроме того, я в академии последний год.

— И слава Императору… кхм. А, выслуга, — дошло до Магистра. — Ладно, пойдём ко мне, побеседуем. Узник совести! — непонятно чему загыгыкал он, непонятно меня обозвав.

Но я дядьку почти простил. Потому что на жутких девиц он нарявкал ещё жутче, чем они были. И меня под руку ухватил. В общем — эвакуировал от толпы озверевших фанаток. И отвёл в свой кабинет — ну, нормальный дядька, в общем.

— Да, перед началом беседы о месте службы. Повторюсь — извиняюсь за инцидент на финальном поединке, — озвучил Магистр, плюхаясь в кресло-ложемент.

Точно ложемент: часть пилотского комбеза дядьки «слилась» с креслом. Когда он в нём сидел — незаметно, но вот когда плюхнулся — стало видно. То есть под нами точно Инвиктус Магистра, и он и вправду с ним в постоянном сопряжении.

— Академия чем-то может… — совершенно «дежурно», казённо забормотал он.

— Да, — ухватился я за возможность.

— И чем же? — удивлённо приподнял бровь он.

— В будущем учебном году…

— Потоке, — поправил меня Магистр.

— Потоке, — не стал спорить я, — в Академии будут две мои супруги, в качестве слушательниц. И если Академия присмотрит…

— Академия не вмешивается в дела Родов, — закаменел лицом Магистр. — И не вытирает сопли аристократам!

— Только подставляет под смерть! — огрызнулся я. — Неоднократно! — дополнил я.

— Это… Вот точно — ты не просто проблемный, Безмолвный! А заноза в жопе! — буркнул Магистр. — Но в целом… Ладно, равновесно, если вынести вопрос на уровень взаимоотношения Рода Ульвер и Академии. На тебя и вправду было покушение. И небрежение обязанностями, — признал он.