— И его бешеный Инвиктус…

— Прекрати меня перебивать, машина!

— Я тебя лучше пну, дурачьё!

— Дукс, угомоните свой Инвиктус, в конце-то концов!!! И вам НЕОБХОДИМО пройти проверку! Если вы откажетесь — я признаю вас… заражённым! Вполне корректное определение, — обрадовался бас.

— Без обследования, возможности заражения, — нейтрально ответил я, вместе с Эмиком бегло проглядывая Кодексы и Уложения. — Да хоть сейчас признавайте, а мы с моим бешеным и Великим Инвиктусом посмеёмся.

— Вы понимаете, что вас надо обследовать? — устало и уже без прежней наглости озвучил Петя.

— Вообще — да, — признал я. — Но в рамках собеседования и подконтрольно. И если бы не ваше первоначальное поведение…

— Вот спасибо вам огромное, дукс, — просто фонтанировал ядом Архидоцент, — что вы заботитесь о моём поведении. Покиньте, наконец, станцию трансхомо! И ожидайте специалистов.

— Покидаю, покидаю, — согласился я.

Бегло сообщил головастику, что припёрлись «имеющие право принимать решения», я же их покидаю. Горя на младенческом личике Прогоноса не наблюдалось, а наблюдалось наоборот. Он не говорил, но насколько я понимаю, «буря неопределённости» была псионам дискомфортна и неприятна. Ну, что-то типа излишне ярких вспышек света, какофонии громких звуков, как-то так. Так что восторга от нас с Бронзовым местные не испытывали и если не помахали платочками вслед, то только потому, что платочков не имели.

— Как думаешь, Гален, — задумчиво прогудел Эмик уже после телепортации, на пути в ангар. — Империя использует изученное этими псионами? Это же как в сказках, хоть и основано на реальности и науке.

Одновременно он обдумывал и, как чувствовалось — пересматривал ряд приоритетов и императивов своей личности. Незначительно, да и не столь критично это для ИЛ, но сам факт показателен. Впечатлили его головастики, впрочем, как и меня, несмотря ни на что.

— Не знаю, Эмик, — честно ответил я. — Как мечта человека о чуде — вроде и воплощение. Но… Ну путь трансхомо Империей признан ошибочным. Те же геллиоты, если разобраться, более «чудесны». Как-то используют, но не думаю что появятся «школы псионов» и всё такое. Ну, по крайней мере — не при моей жизни, — резонно отметил я. — Ты — возможно, и застанешь. Но не факт — масса технологий секретна и не используется. Просто потому, что они не нужны людям, как они есть.

— Дурачьё, — задумчиво обозвался Бронзовый, чёрт знает, на какую часть моей речи.

Дотопали до ангара, и только было я собрался уединиться с Кудряшкой: она мне обещала много всякого, этакого и даже разного, интересного такого. Пообещала по возвращении, а у меня память хорошая.