Мы не можем терять время и ресурсы на ее восстановление. Поэтому вы должны остаться здесь.

— Остаться здесь означает смерть для школы, — мягко возразил Лицун.

Пасть ящера оскалилась, показав два ряда внушительных клыков. Алекс не понимал, то ли он так улыбается, то ли угрожает. Впрочем, говорил Лицун вежливо, да и Вассанда восприняла замечание спокойно.

— Будем честны, — сказала она. — Школы скорее мертвы, чем живы. Реанимировать их может лишь новая кровь. Однако дикие к нам не пойдут, если мы начнем сдавать позиции, а если они к нам не пойдут, мы гарантированно проиграем.

— Дворец — это символ школы. —пробурчал Фархат. — Разве его потеря не означает окончательный проигрыш?

— Нет! — неожиданно пылко отозвалась женщина, поставив бокал на каменную столешницу с такой силой, что тот громко звякнул, однако не разбился. — Сила в нас — вот настоящий символ! И пока живы мастера, которые могут учить, ученики найдутся. Это важно, а не дворец или техники закалки. Ну получишь ты технику и что? Без обучения ты все равно останешься слабым бойцом. Хотя исключения бывают, — Вассанда и все присутствующие одновременно покосились на Алекса, отчего тот чуть чаем не подавился.

— Возможно ты права, — согласился Лицун. — Но пойми нас, мы просыпаемся через столько лет и узнаем, что на Зеранг вторглись враги, наш дом захвачен, а большинство наших товарищей — мертвы. Даже артефакты, которые вы вынесли и те — очищены от Силы. Это тоже… символично. Мы все потеряли. Неудивительно, что мы хотим вернуть дворец.

— Артефакты можно заново открыть Силе… Лицун, вы же бойцы и правители. Понимаю, что сейчас сложно, но вы сохранили свободу. Это главное. Знали бы, чего нам стоило вас вытащить.

Честно говоря, я несколько раз хотела все бросить, но Алекс меня останавливал. Так что не забудьте отблагодарить его, — женщина выразительно посмотрела в глаза ящеру.

Тот неподвижно сидел некоторое время, не выражая никаких эмоций, а затем повернулся к Зобу и произнес:

— Хорошо. Мы принимаем твое предложение.

— Подожди! — воскликнул Фархат, — мы должны это обсудить…

— Нет, старый друг. Мы не можем требовать от наших союзников невозможного. И Вассанда права, дворец — это просто здание.

— Весьма дорогостоящее здание, — пробурчал нос-картошка.

— Когда мы бежали на Зеранг, то бросили целый мир. Но обрели новый дом здесь. Справились тогда, справимся и сейчас. Или ты хочешь смерти школы?

— Не хочу. Но мы должны хотя бы попытаться, — не сдавался Фархат, однако говорил он уже вяло, без огонька, словно понимал, что неправ.

— У нас нет ни бойцов, ни сил… А мы сами ослабели. Разве ты этого не чувствуешь?

— Чувствую, — с горечью произнес нос-картошка, но потом с подозрением посмотрел на Зоба и Вассанду. — Вы двое не выглядите слабыми.