Я не знаю, сколько прошло, но они звонили, угрожали ребёнком, заставляли бояться даже выйти на улицу.

— Сейчас никто не звонит, да и я ничего не знаю. У меня нет никаких доказательств. А вы… знаете, что… что с ними случилось? — взволнованно спрашивает девушка.

Наверное, было бы правильно поделиться с ней хоть чем-то, но рассказывать о том, что случилось с девчонками, мы не имели права. По сути, даже мы не должны были знать о происходящем.

— Их разыскивают, — нарушил тишину Леонтий.

— Их могли… убить? — как-то потерянно спрашивает Александра.

— Всё возможно. Вы не могли бы нам ещё чуточку помочь? — просит Лео, и только сейчас понимаю, что мы пришли сюда не для того, чтобы послушать душещипательную историю, а на опознание.

— Да, конечно, — кивает девушка.

— Вот, — Леонтий протягивает ей фотографии. — Знаете кого-то из этих людей?

Александра некоторое время смотрит на фото, и на миг я улавливаю узнавание, но она мотает головой и говорит:

— Вы уверены? — не выдерживаю, хотя и понимаю, что веду себя не совсем адекватно.

— Уверена, — вскидывает голову девушка.

Первое, что понимаю — врёт. Это отлично заметно, но и винить её в этом нельзя, потому что она боится. Мы — обычные люди, которые пришли поговорить. И она не уверена в нас, хотя и так рассказала достаточно много.

— Александра, — обращаюсь к ней. — Этот парень, — указываю на Стёпу, — увешал фотографиями моей девушки всю комнату, а в этот, — тыкаю в Олега, — живёт с моей матерью, которая ждёт ребёнка. У нас есть подозрения, что именно они причастны ко всему, понимаете?

— Да, — выдаёт Александра. Вижу, что она удивлена и обескуражена. Ей явно не по себе, и она не знает, ни что говорить, ни что делать.

— Если это они вас приглашали, просто скажите нам. Мы не станем говорить о вас в полиции или ещё что-то. Нам просто нужно знать, потому что некоторое доказательство их вины уже присутствует, — продолжаю тираду.

— Да, — несмело выдаёт девушка, — это они. Они… предлагали работу. Вот этот, — она ткнула на Стёпу, — говорил со мной по телефону, а другой — встречался и вёл переговоры. Тот тоже присутствовал, но по большей части просто молчал.

— Спасибо, — искренне благодарю девушку за проявленное доверие.

Мы собираемся уходить, обуваемся, когда уже на пороге девушка робко произносит:

— Я не против свидетельствовать, если их действительно посадят. Просто… у меня дочь и…

— Не объясняйте, — спокойно говорю я. — Мы понимаем.

Когда мы уже вышли из подъезда и сели в машину, меня внезапно осеняет мысль. Что, если за ней следили? Ведь Олег со Стёпой наверняка будут…

Внезапно меня осеняет мысль, что всё слишком просто.