Она нуждалась хотя бы в ком-то. Её отец и мама тоже скоро прибудут. Пока у неё был Рома, решил позвонить Вите.

— Как ты, малыш? — было моими первыми словами.

— Обычно, — ответила она. — Скучаю. Ты приедешь?

— Я бы хотел, но… тут кое-что случилось.

— Что-то с Даней? — заволновалась, моя девочка.

— Нет. С Валей. Она порезала себе вены.

Услышал, как она облегчённо выдохнула. Да, Вита изменилась до неузнаваемости, но вот человеческие черты и сострадание у неё остались.

Честно? Это радовало! Я знал, что рядом со мной девушка, которая никогда не навредит другому. Морально возможно, но не физически. Даже сейчас она не желает Вале смерти. Я уверен, что она переживает и делает это искренне, потому что какой бы ни была моя жена, она тоже человек и заслуживает каких-то чувств.

Мы говорим ещё немного, после чего я отключаюсь и иду в палату. Дверь слегка приоткрыта, и я чётко слышу слова друга, которые заставляют меня остановиться:

— Это я виноват, Валя, я. Прости меня, родная, я так тебя люблю, так люблю. Зачем ты так, я ведь жить без тебя тоже не буду.

В этот момент просто охереваю. Отхожу от двери палаты и прислоняюсь к стенке неподалёку. Чего и о ком я ещё не знаю. Сейчас ощущение, что я в каком-то сериале. Вокруг творится такая хрень, и я не знаю, что думать. У меня остался только один человек, который не выкинул никаких фокусов — отец.

Почему-то мне становится по-настоящему страшно. Не хватает услышать что-то эдакое и от него. Тогда моя крыша точно поедет. Сейчас отчаянно захотелось узнать, что же с Валей и Ромой. Понятно, что Валя, скорее всего, перерезала вены не из-за меня, а из-за него. Тогда что между ними? Любовь? Возникает резонный вопрос: какого она до сих пор со мной не разведётся, если я ей говорю об этом почти регулярно?

Устал. Ужасно устал маяться догадками, поэтому отрываюсь от стены и решительно шагаю в палату, плотно закрывая за собой дверь. Несколько минут мы с Ромой буравим друг друга взглядами и, кажется, он всё понимает.

— Рассказывай, Рома и желательно, всё с самого начала, — коротко говорю я, желая, наконец, узнать то, что от меня тщательно скрывали.

Рома смотрел на меня широко открытыми глазами, но уже через секунду взял себя в руки, встал и направился на выход.

— Идём в коридор, там поговорим.

Последовал за ним. Мне уже было интересно, что же он мне расскажет. А если серьёзно, офигевал по этому поводу. Это что же получается, она меня женила на себе и переметнулась к Роме? Друга я понять ещё мог, он её когда-то любил, а может, и не разлюбил, кто его знает. Но вот Валя…

— Денис, мы вместе, — огорошил меня друг, как только мы вышли из палаты.

— Это я и так уже понял, — криво улыбнулся. — Ты мне вот что объясни.