— И других степняков, кто больше чем десятую часть скота не задекларирует. А наших перегонщиков, которые контрабандой промышляют, можете хоть всех вязать, раз вам тут заняться нечем и вы от скуки уже овец считаете, — с сомнением глядя на меня, подытожил он.

На этом мы и расстались. Тьер Свотст удалился, удовлетворенный сделанным мне внушением, а я облегченно вздохнул. Бес же закатил глаза и обратился ко мне с упреком: «Ну что, как мы теперь соберем кубышечку? Говорил тебе, остолопу, — надо рубить денежку, пока есть возможность!»

«Ну, крупных контрабандистов нам все же разрешили ловить, — не согласился я. — Так даже лучше. Если бы мы всех подряд начали ловить, то скотогоны мигом прекратили бы это безобразие. А так мы сможем самых жирных гусей пощипать».

«Соображаешь! — повеселел бес и, потерев лапки, предупредил: — Но смотри, будешь опять тупить и отказываться от денежек, плывущих прямо в руки, я тебе больше никогда помогать не буду!»

«Кстати, о помощи, — вспомнил я один момент. — Что ты там о невозможности моего обучения толковал?»

«Это надо на наглядном примере показывать, иначе не поймешь! — сказал бес и выжидающе уставился на меня. А когда я сделал вид, что не понял намека, негодующе фыркнул: — Решай сам — или ты позволишь мне показать тебе все как есть, на краткий срок изменив зрение, или тебе остается только одно — просто поверить мне на слово».

«Ну ладно, уговорил», — чуть поразмыслив, скрепя сердце согласился я. Одаренные же и правда иначе видят мир. И ничего, с ума от этого не сходят. Значит, и мне опасаться нечего.

Только я сказал, и словно сумерки спустились на землю. Средь бела дня. Все цвета мира внезапно будто выцвели, утратив яркость. Трава у реки приобрела необычный сероватый оттенок, светлый дощатый настил пристани потемнел и теперь выглядел на сотню лет с гаком. Но самая удивительная метаморфоза произошла с Леайей — вода в ней стала прозрачной, как стекло… Всех речных обитателей можно разглядеть… И коряги на дне. А стоящих возле меня людей окружила тускло светящаяся дымка, в которой преобладал синий цвет.

Приглядевшись повнимательней, я обнаружил, что все предметы в поле зрения как бы окутаны тончайшим слоем какого-то марева. Аура людей состоит из такой же призрачной дымки. Только светится почему-то…

«Ты на стиарх погляди», — посоветовал бес.

Я обернулся и чуть не ахнул, увидев сияющую ослепительно-белым цветом арку, а также затканный белесым полотном проход под ней. «Вокруг еще оглядись», — услышал я подсказку беса.

Я послушался нечисть поганую и осмотрелся вокруг. Забавное зрелище — все живые существа окружены разноцветной аурой, а неодушевленные предметы — серой, едва заметной дымкой… Но ничего сравнимого по красоте со стиархом и близко нигде нет.