Да и всплески боли затихают…

Похоже, я на какое-то время впал в забытье, потому что следующей моей осознанной мыслью стало недовольство неудобной и жутко холодной постелью. А глаза открыл — и все встало на свои места.

Башка все так же трещит и грозится расколоться на куски. Но хоть кружиться все перед глазами перестало. Еще бы прошла накатывающая волнами тошнота, было бы совсем хорошо. Впрочем, все это — не стоящие упоминания мелочи по сравнению с грядущим… Поэтому и концентрироваться надо не на них, а на том, как выбраться отсюда поскорее. До того, как темный вернется и займется созданием уникальных упырей…

— Джейкоб! Линда! — осторожно приподняв голову, хриплым голосом воззвал я к своим заточенным товарищам.

Никто мне не ответил. И даже не повернулся. Линда продолжала изображать из себя маятник, раскачиваясь вперед-назад, а Джейкоб неподвижно сидел у стены, в дальнем углу своей клетки.

На мой голос отреагировал только расхаживающий по залу богомол. Застрекотал злобно, жвалами защелкал и бросился к моей клетке. Опять попытался меня достать. И вновь безрезультатно.

Кое-как приподнявшись, я сел, опершись спиной о стену, и с горечью осознал, что на что-то большее не способен… Боец из меня в таком состоянии никакой. Не может быть и речи о том, чтобы дать отпор темному магу, когда он вернется, или о том, чтобы просто бежать из подземной темницы. Придется, наверное, на самом деле в скором времени стать упырем…

Обхватив руками раскалывающуюся на части голову, я крепко ее сжал, чуть облегчив этим свои страдания, и с отчаянием подумал: «Что же делать?!»

«Ну как тебе, нравится в клетке?! — язвительно поинтересовался с легким хлопком объявившийся бес, не успел я вспомнить о нем. — А ведь я тебе говорил, что надо валить, пока не поздно, с этой дурацкой службы!»

«Говорил…» — проглотил я заслуженный упрек.

«Ага, как припекло, так сразу осознал мудрость беса?» — насмешливо осклабился паршивец рогатый.

Проигнорировав язвительную реплику беса, я обратился к нему с крайне важным вопросом: «Ты можешь помочь мне восстановиться в краткий срок?»

«Легко! — самоуверенно заявил он. — Четверть часа — и будешь как новенький! — Радостно потирая лапки, он сообщил мне отрадную весть: — Но это очень, очень дорого тебе встанет!»

«Я и не сомневался, — выдавил я из себя кривую усмешку.