Только моя семья сделала из меня ту, кем я являюсь на сегодняшний день, и только они причина того, что я набралась смелости приехать туда, где в итоге обрела Блэйка и смысл жизни.

– Я люблю тебя, Лучиана. Я понял это еще в тот момент, когда наши взгляды впервые встретились. Все, что я рассказывал о своих желаниях, относилось только к тебе. Абсолютно все. Я хочу прожить жизнь на этом ранчо, завести много детей и воспитывать их вместе с тобой. Растить красивых девочек с длинными темными волосами, которые можно будет заплетать. Растить маленьких кареглазых мальчиков, которых можно будет научить ухаживать за животными. Это моя мечта, mi alma. Но только с тобой.

– Я тоже люблю тебя, Блэйк. И уверена, в один прекрасный день я в любом случае оказалась бы на твоем ранчо. Оно создано для меня. Ты создан для меня

Мы поцеловались, наши сердца переполняла любовь. Блэйк начал толкаться в меня, и я ощущала его жесткую длину каждым миллиметром своего тела. Занимаясь со мной любовью, он словно заявлял на меня свои права, клеймя навечно.

Приехать на ранчо и влюбиться в Блэйка представлялось безумным решением. Но оно оказалось таким невероятно правильным.

Блэйк ускорял толчки, а я все быстрее врывалась языком ему в рот, постанывая от того, насколько требовательно он брал мое тело. Его возбуждение подпитывало мое собственное, и я почувствовала приближение оргазма. Напряжение охватило мои руки и ноги, и я стала покачивать бедрами навстречу каждому выпаду Блэйка. Я была слишком близка, впрочем, как и он. Мышцы на его руках напряглись, доказывая, что он собирался излиться в мое лоно.

Мысль об этом подтолкнула меня к оргазму, и я закричала у губ Блэйка, проваливаясь в бездну экстаза.

– Лучиана, – зарычал он и замер, глубоко проникнув в меня членом и заполнив семенем мое жаждущее лоно.

Чувствуя, как между нами пульсирует наслаждение, я вцепилась в Блэйка, а он начал покрывать мои плечи нежными поцелуями. Этот оргазм был совершенно не похож ни на что испытанное мною прежде, и я улыбнулась при мысли о том, что буду переживать это снова и снова всю оставшуюся жизнь.

– Что не так, mi alma? – спросил я, выходя на крыльцо к Лучиане.

Она пожала плечами, и я взял ее за руку, утягивая за собой на кресло-качалку.

Я сел, и Лучиана устроилась у меня на коленях, но даже это положение не казалось мне достаточно близким. Поэтому я покрепче обнял ее и уткнулся лицом ей в волосы, а она свернулась в клубочек, прижавшись к моей груди.

– Откуда ты узнал про выражение «mi alma»? – пробормотала она. Я удивился, как Лучиана умудрилась уловить именно эти слова. Когда я называл ее своей душой, она начинала буквально светиться.

– Я немного знал испанский, но, впервые увидев тебя, стал в свободное время брать уроки.