Монстр встал и совершенно человеческим жестом потянулся, слегка запрокинувшись назад… Чудовищная черная лапа с острыми кривыми когтями протянулась к летающей твари, та осторожно выгнула стройную нею и потерлась щекой о ладонь гиганта.

— С чем пожаловал, малыш? — спросил ящероподобный хозяин острова.

В ответ летун закурлыкал, распахивая алую пасть с острейшими ослепительно-белыми зубами…

— Вот как? — промолвил черный монстр, — что ж, это и впрямь интересные вести… Ты не зря проделал долгий путь… Я подумаю и над этим — а ты лети…

Крылатый еще раз коротко курлыкнул, повернулся и поскакал по камням, смешно подпрыгивая и расправляя крылья.

Пробные взмахи поднимали змеиное тело все выше, наконец тварь оторвалась от земли и тяжело полетела, удаляясь от берега и беря курс куда-то на северо-запад…

Черный монстр проследил ее полет долгим взглядом, потом повернулся и заковылял в сторону суши, где громоздились зловещие темные скалы… пройдя сквозь расселину в голых безжизненных камнях, монстр словно очутился в другом измерении — он стоял на опушке чудесной рощи.

Молодые деревца, чередующиеся с зарослями цветов всех мыслимых оттенков, бабочки, маленькие безобидные грызуны, снующие повсюду… И прямо-таки оглушающее пение птиц…

— Ну же! Иди смелее! — послышался мелодичный голосок из-за деревьев.

Черный покачал головой, ощерился (что должно было заменить улыбку) и послушно заковылял на зов.

В центре цветущего мирка его встретила молодая женщина ослепительной красоты, она была высока ростом — не менее двух с половиной метров и ее припухший живот явственно свидетельствовал, что она вскоре станет матерью…

— Никак не привыкну к твоим творениям, — чуть виновато промолвил черный, — вот стоит только задуматься и… Этот остров прежде не знал такой красоты.

— Что тебя тревожит, любимый?

— Все то же, сестра моя, любимая моя…

— Ты ждешь ЕГО скорого появления? Ну да, потому ты и просил меня поторопить наше дитя…

— Да, любимая… В Мире неспокойно… Возникают какие-то новые возмущения, необъяснимые колебания потоков…

— Но то, что я ношу твое дитя в телесном облике — ведь это тоже могло быть причиной возмущений?

— Нет-нет… То есть могло бы, но я уверен — причина в другом… ЕГО скорое возвращение — вот то единственное объяснение, что я вижу.

Только бы успеть тебе родить до того, как ОН явится…

— Но я не могу более приблизить роды — я не всесильна. Если бы в бестелесности — тогда другое дело… А ты сам настоял, чтобы наше дитя пришло в Мир, обладая материальным телом.

— Да, я просил тебя.