— Ты сейчас к чему всё это говоришь? Думаешь, я её брошу, если она не сможет стать матерью моих детей?

— Я ничего не думаю, я прошу тебя взвесить все «за» и «против» твоих решений. Иногда надо поступить правильно, а не как велят твои чувства. Рыжий кролик уже бегал по этому маршруту, и он привёл её к нервному срыву и приплоду мужа на стороне.

— Я с ней так не поступлю!

— Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, как лет через пять запоёшь, когда чувства поутихнут, голова включится и инстинкт продолжения рода вместе с ним.

Вадим твёрдо смотрел Сергею в глаза, сжимая кулак на столе и не отводил взгляд. Он понимал, что тот делает — проверяет его.

— Я не животное, чтобы жить своими инстинктами. Я для себя всё решил мне и жить с последствиями этого решения.

Сергей внимательно посмотрел на Вадима и в его взгляде он прочитал именно ту твердость решений, которая ему от него была нужна.

— Хорошо, и если уж Катя считает, что без детей семья не семья, попробуйте рассмотреть другие варианты. Суррогатное материнство, например, вполне приемлемый вариант.

Вадим усмехнулся про себя, это точно не для них, Катя на такое не пойдёт, платить женщине за использование ее тела, а потом отнимать у неё дитя, которое она выносила. Нет. Не в её стиле. А вот на приемного ребёнка, возможно, она и пойдёт. Она всю свою жизнь будто удочеряла и усыновляла всех вокруг.

Вадим думал об этом и сам себе признавался, на это не пойдёт уже он. Ему нужен был ребёнок либо от Кати, либо никакой другой. Даже несмотря на своё детдомовское детство, он не чувствовал в себе потребности дать какому-то сироте дом, семью, ласку и заботу. Только Кате. Только ей. Он до сих пор не понимал, изменится ли что-то, когда у них появятся свои дети. Если появятся…

Глава 43. Чёрная зависть. Часть 2

Он застал свою Катю сидящей на больничной койке, которая для неё была немного высоковата. Она мотала босыми ножками в воздухе и сидела, понуро опустив голову. Услышав, что кто-то вошёл, она встрепенулась и подняла глаза.

— Сюда же не пускают посетителей? — нахмурилась Катя.

— Пускают, если на деньги твоего отца построили новый корпус больницы, где ты сейчас и лежишь, — вздохнул Вадим, целуя ее в макушку и крепко обнимая.

Вчера вечером она написала ему, что проснулась и с ней всё хорошо, чуть позже прислала ему список того, что нужно было ей привезти.

— Только не спрашивай, как я, ладно? И не говори, что всё будет хорошо, — пробурчала она около его груди. — Просто обними меня, не спрашивай и не говори.

— Хорошо, не буду. Ты чего босая сидишь?"

"— Я носочки хотела переодеть, вот думаю, как мне это сделать, нагнуться-то не могу.

— Хорошо, что я пришёл, с носками, кстати.

Когда он надел ей на ноги ярко-желтые носки, его Катя улыбнулась во всю ширь своей улыбки.