Их становилось всё больше и больше, как будто огромная стая белых мух обрушилась на землю.

— Что молчишь? Впервые нечего сказать?

— Нечего, а ты говори, не оставляй ничего про запас, я тебя слушаю. Видимся в последний раз.

— Чей ребёнок, Катя? Сколько недель?

— Мои. Они мои, — еле слышно сказала она.

— Твои? Сколько их там? Двое? Трое?

— Двое.

— Ты с одним-то не справишься, а тут двое, — усмехнулся Вадим. — Какая из тебя мать, Катя? Тебе бы свои проблемы решить, как ты собралась детей воспитывать? Между походами к психотерапевту?

— Ты прав, сегодня к врачу запишусь.

Пока есть время исправить свою ошибку.

— Ты что несешь, Отбитая? Так сколько у тебя недель?

— Восемь. Отец не ты…

Ложь сорвалась с её губ легко и непринуждённо, по привычке. Катя нервно сглотнула её остатки и ждала своего освобождения из рук дознавателя. Она буквально почувствовала, как он приблизился к ней, и совсем рядом стало тепло от его дыхания.

— Я тебе не верю, Катя. Ты врёшь больше половины своей жизни, — тихо сказал Вадим. — Сейчас я возьму твой рюкзак, где у тебя всегда лежит всё самое необходимое, как будто ты в любой момент готова сбежать.

У тебя там лежит блокнот, где записаны все твои любимые племянники с именами и днями рождения, приклеены ваши фотографии, где вы вместе. Ты очень сентиментальна, Катя. Первое фото после УЗИ там должно быть. Так вот, если я туда загляну, я уверен, что найду там твои медицинские документы, которые ты теперь тоже с собой таскаешь, после того, как узнала о своей аллергии.

Катерина замерла от этих его слов, как он хорошо её изучил, будто она его жертва, а он охотник. Ну уж нет! Это она разделывает дичь ещё тёплой! Она кто угодно только не жертва! Катя резко повернулась к нему, встретившись с его взглядом, который пылал яростью.

"

"— Я беременна и мне нельзя нервничать, — спокойно сказала она. — Если со мной и моими детьми что-то случится, я клянусь, Вадим, я тебя уничтожу. Это моя последняя попытка, восьмая. Если она закончится ничем из-за тебя, ты узнаешь на своей шкуре, что такое месть Отбитой.

— Восьмая? — нахмурился Вадим, стыкуя новые факты между собой. — Должно быть семь, судя по твоим прошлым рассказам. Опять врёшь?

— Седьмая была в апреле, от тебя.

Перед тем, как Игорь умер, — тихо, но твёрдо сказала Катя, не позволяя своему голосу дрогнуть. — Три недели, не больше продлилась.

Вадим от неожиданности отпустил её предплечья, несколько раз моргнув, будто компьютер внутри его головы начал перезагрузку. Факты, время, события, её слова о самой себе — всё встало вдруг в ряд, логичный и последовательный. Сопоставляя все это в голове он приходил к неутешительному для себя выводу — она говорит правду.

— Тогда тебя пронесло, папаша, — усмехнулась она.