Единственное, что портило шикарного мерзавца, грязные потеки, стекающие с озверевшего лица на белоснежный ворот новой рубашки.

– Я же просила не искать меня, – ухмыльнулась я по-идиотски.

– А я не слушаю глупых жабок, неужели ты этого еще не поняла? Зато очень люблю лягушачьи ножки под соусом, – оскалился он, делая шаг вперед.

Господи, дай мне силы. Эти две дуры все таки оказались правы. Я схожу с ума по этому хамлу. И это трагедия вселенского масштаба. Потому что такие, как он, никогда даже не посмотрят в сторону такой как я.

– Хочешь котлету? – господи, из меня просто прет идиотизм. Что я несу? Какие котлеты? Он пришел, чтобы меня освежевать, а тут я с идиотскими предложениями, от которых онемели даже две мои холеры-подружки. Только мама тихо гыкнула, но это у нее от нервов.

– Котлету? – удивленно приподнял бровь Холод.

– Ну да. Из куриного фарша, – кивнув пошла к холодильнику. Все это сейчас было похоже на сцену из какого-то арт-хаусного кино. И застывший в дверях амбал, размером с паровоз, казался мне просто болванчиком, големом. И вообще, время словно застыло в этой дурацкой избе.

– Я обескуражен, – честно пробормотал Холод. Ничего удивительного, я бы тоже ошалела от моего предложения. Надо же – котлету. Не умыться от грязи, не присесть и поговорить. Но, я сделала то, что обычно делаю в минуты сильных потрясений – предложила пожрать. Это нормально. – Ты решила меня отравить? Или приворожить?

– Я решила поесть, – дернула я плечом. Надо же дурак какой. Приворожить котлетами из магазинного фарша. Такое по силам только совсем уж колдуньям. А я среднестатистическая тетка в центнер весом, без прошлого, скорее всего без будущего. И удел мой доживать свой век в компании с Чучмечкиными сородичами, старой девой. Да меня ни одна метла не выдержит. – Ты конечно незваный гость, но по этикету…

– Надо же, про этикет вспомнила, – прозвучал ехидный шепот Варькиной. Но мне до нее сейчас не было никакого дела. Весь мой дурацкий энтузиазм устремился на ошалевшего красавца миллиардера, остервенело дергающего себя за вымазанную грязью бороду.

– Не спугни, дура, – Лизка, падла. Вот я выйду из своего сомнамбулического состояния и поубиваю всех в этой комнате. – пуст поговорят. Идемте все. Я сказала, быстро.

– А котлеты с пюрешкой? Похожи на столовские? Я любил в интернате, с подливкой такой противной. Но нам их редко давали, – наконец решился Холод, и медленно пошел ко мне.

– С вермишелью. Но подливка есть. Мама вкусно ее делает, на муке и без томата, – боже, что я несу? А, точно, блюдо я несу с котлетами к столу и маленькую кастрюльку с макаронами. И слюной захлёбываюсь от нервов, запаха пищи и близости мужчины. Сожрать бы его вместо макарон с поливкой.

Индейцы курили трубку мира, мы будем есть котлеты.