Чучмечка взвилась и распушив хвост выстрелила вперед, закогтилась за спину Лизки. Подруга упала на пол, пытаясь избавиться от полосующей ее кожу животины. Мама полезла под стол. Правильно. При любом шухере лучше просто сныкаться. Я замерла на месте, затаила дыхание, наблюдая за шалманом, в который мои любимые подруги превращают все, до чего могут дотянуться. Хрюкнула, когда мне в лицо прилетел ботинок Полика, начала оседать на пол и вдруг на меня снизошло озарение.

– Пальма, черт. Пальму же обычно увозят на обработку раз в три месяца, – тихо прошептала я. Наступила звенящая тишина.

– И ты сейчас только вспомнила? – спросила Варькина, отлепляясь от несчастной своей жертвы вбитой в стену вместе с диваном и потому, находящейся в предобморочном состоянии. Она достала из волос паучка, раздавила его пальцами и пошла на меня.

– А чего я-то? Лизка вон тоже знала, – попыталась я перевести стрелки на подружейку, похожую сейчас на жертву Фредди Крюгера. Белоснежная кошка, вымазанная кровью девственницы тоже смотрелась сейчас ничего так себе. Достаточно ужасающе. У рок идолов на постерах даже морды вытянулись, как мне показалось. – Между прочим ее обязанностью было растения обихаживать. И это она заявку сделала, перед тем как нас уволили.

– Точно, – сдула с физиономии выбившуюся из растрепанной прически, прядь Ухогорлоносиха. – Ты раньше-то не могла вспомнить, дымовуху бы сэкономили. Хорошая шашка была, таких уже не купишь. Из личных запасов бабули. Погодите, сейчас телефон ботанов этих найду. Хорошо, что я умная и записываю все не только в рабочий блокнот, но и в телефон.

– Плохо, что ты дура, и не сразу вдупляешь, – рыкнула Катюха, обмахивая Полика полотенцем, пропитанным лекарством от ее волдырей. – Бомж повел носом, уловив аромат спирта, но Варькина так хлестанула его по закопченной морде, что он застонал и перестал подавать признаки жизни.

– Завтра поеду в оранжерею, – вздохнув я пошла в сторону раскладушки, которую мне выделили в качестве спального места.

– Сама? – ахнула мама, зачем-то доставая из пакета чертову шапку. – Одну не пущу. Вместе по делу пойдем.

– Мама, что за выражения? – мой вздох не произвел на родительницу абсолютно никакого впечатления. Она переложила кол под подушку и не раздеваясь, свалилась на свое ложе.

– Спать всем, – приказало небесное создание в песцовой шапке и захрапело.

Ночь обещала быть томной.

– Они были тут, – хмыкнул я, оглядывая некогда белые стены редакционного офиса. Сейчас интерьерчик выглядел как выжженные напалмом адские чертоги.

– При чем полным составом, включающим шизанутую кошку, – заржал Мишаня, и сморщился от боли в раненом плече. – Мне даже не интересно, что они долбанули в этой богадельне. Но судя по масштабам разрушения, что-то эпичное.