А теперь, когда созданная мной партия вот-вот… Мать твою. На черта я приехал в этот гребаный город, который ненавижу. Ненавижу здесь все, включая толстожопых баб.

– Невозможно, Гор. Это интернет. Я уже дал команду спецам нашим, они только руками развели. Там посмотри просмотров сколько. Ролик уже в сети завирусился. Название глянь «Промсарделька на метле». А приехал ты сюда с электоратом общаться. Егор, остынь, этот город твоя малая родина, и людей здесь немеряно. И они все пойдут за тобой. Успокойся.

Я обвалился в кресло, глядя на экран, на котором мученически закусив губу и раздув щеки яростно ползла похожая на розового мини-пига, мелкая пухляшка. Черт, угораздило же.

– Найди мне бабу, – выдохнул я, одним глазом посмотрев на дружка-помощника. Второй со вчерашнего дня у меня не открывался, и это тоже было проблемой. Мне выступать через два дня перед избирателями, а я похож на пирата с летучего голландца. Ха-ха, это будет выглядеть так «Вы готовы дети? Да капитан» Подавив нервный смех, я уставился на озадаченного Михуила.

– Не стоит, их проверять замучаешься, – сделал очередной глоток воды Мишка. – Ты же у нас флагман чистоты и целомудренной порядочности. А бабы народ говорливый.

– Толстую бабу. Притащи мне сюда эту промсардельку. Из – под земли достань. Думаю, она засланный казачок. Кто-то копает под меня. И я хочу знать – что это за сука.

– Мама, ну за что ты меня так назвала? – всхлипнула я и зашипела от боли. Мама засопела, и с утроенной силой начала работать ватным тампоном, пропитанным йодом.

– Ты лучше расскажи, кто это тебя так покалечил? Уж больно травмы интересные, я бы сказала неоднозначные. Надеюсь это был здоровый парень, похожий на мужика из «Игры престолов», но того бородатого, помнишь? – хихикнула родительница, мечтательно приложив ладошку измазанную йодом к своей щеке.

– Мама, успокойся уже. Я не понимаю, почему ты не радуешься. Твоя дочь – примерная девушка, не пьет, не курит, тебя слушается, не шалается по подворотням. Я даже ходила на занятия в спортзал. Не понимаю, почему ты стараешься выпихнуть меня из своей жизни.

– Понимаешь, доча, когда девочка не шалается, как ты изящно выразилась, в семнадцать лет – это приводит в восторг маму, когда в двадцать лет девушка учится и строит карьеру – это вызывает гордость, когда в двадцать два года у мадемуазель до сих пор нету парня, мам это начинает напрягать. А вот когда чаду исполняется двадцать пять, нет нормальной работы, желтая газетенка не в счет, параметры далеки от модельных – мама начинает жалеть, что ее доченька не шалается. Мама не знает, что делать. Конечно я напрягаюсь.

– А если при этом ее дочь зовут Зина, и ее мать делает все возможное.