Спутник приступил сразу же — я почувствовал, как взметнулась вверх сила, которая перерезала развёрнутый канал связи, устанавливая барьер между пещерой и Лаптевым.

В следующую секунду отреагировал и противник. Сила запертая в пещере зашевелилась, неожиданно быстро растворив собственные барьеры и обрушившись на щиты Мьёльнира.

Зашаталась, покрывшаяся трещинами гора. Загрохотали обращающиеся грудами обломков скалы. Взметнулись вверх фонтаны силы — прорвать барьеры моего спутника она пока не смогла, но вполне успешно просочилась сквозь них. А сквозь безумную какофонию звуков, до меня донёсся гортанный и скрежечущий смех Лаптева.

Того, что выйдет справиться с подобным объёмом силы простым щелчком пальцев, я само собой не ожидал. Но и наличия подобного противника, никак не предполагал. Слишком уж внезапно было увидеть чужую силу, которая запросто проходит через выставленные спутником щиты.

Я почувствовал вспышку мощи Оболенского, который прикрыл остальных щитом. Сразу за ней полыхнула сила его бабушки — матрона перебросила всю троицу подальше от места схватки. Благоразумно решив, что если я вдруг не справлюсь, то они и вовсе окажутся бесполезны.

И с какой стороны ни посмотри, их помощь мне всё равно ни к чему.

Ещё мгновение и гора буквально взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков. Которые моментально исчезли, погрузившись во вспухшее облако разнородной яростной силы — то, что столько лет было заперто под горой, всё же вырвалось на волю. И теперь активно стремилось уничтожить меня.

Получалось пока не слишком успешно — энергетический доспех благополучно держал давление, а попыток атаковать при помощи плетений я не фиксировал.

Только мощь грубой силы, которая пыталась прожать мою защиту.

Разъярённый Мьёльнир выставил ещё один барьер, сформировав вокруг нас изолирующий купол. А обнаружив, что через тот спокойно проходит вражеская сила, плеснул гневом.

— Как у неё получаетсс-с-ся?

Точного ответа у меня не было. Зато имелось достоверное предположение, которое запросто могло оказаться истинным. Вот только времени детально всё объяснять, сейчас не имелось — ограничился тем, что отправил спутнику мысленный образ.

Конструкт в образе Лаптева и с его разумом, всё ещё был где-то поблизости.

Я чувствовал, как он взаимодействует с залившей всё вокруг силой. Пытается направлять её, делая это при помощи узловых точек. Задаёт вектор движения. И судя по тому, как именно это пытался провернуть бывший смертный, полного контроля у него не было. Вся эта колоссальная мощь, что недавно обрела свободу, вовсе не подчинялась патрицию — он был способен управлять лишь какой-то её частью, не более того.

Зато она реагировала на внешние угрозы самостоятельно.