Удивлённо хмыкнув, когда поняла, что её сила не может пройти сквозь кольчугу.

Помолчала, стоя на месте и разглядывая Ратибора.

— Ла-а-адно… Предположим ты ещё не сошёл с ума и старческий маразм у тебя не начался. А значит сейчас мы поднимемся и ты расскажешь мне обо всём важном, что произошло за последнее время. В том числе и о том, как ты докатился до такой жизни.

Во взгляде, который бросил на меня Оболенский, проглядывало смущение пополам с извинением. Я же ограничился тем, что пожал плечами. На месте человека, что выбрался из мучительного заточения в котором провёл больше века, я бы наверное вёл себя куда хуже.

С учётом всей ситуации, княгиня была образцом сдержанности и адекватности. К тому же я до сих пор был поражён тем, что у неё вышло сохранить в целости свой разум.

Перед тем, как подняться наверх, я прихватил с собой несколько лоскутов, которые остались от кокона — на них точно стоило взглянуть в более спокойной обстановке. Да и Мьёльниру будет интересно.

Оказавшись снаружи, сразу открыл портал к башне Оболенского, чем заслужил оценивающий взгляд княгини. А когда мы уже оказались внутри родового гнезда, та неожиданно остановилась и повернулась ко мне, впившись внимательным взглядом.

— Мы не были представлены, как должно, юноша. Её Сиятельство, вдовствующая княгиня Афея Оболенская. С кем имею честь?

Неплохо придумано. Ход простой, но от представления не отвертеться. Да и чужим именем назваться не выйдет — всё равно, буквально через несколько минут она всё узнает.

На лице застывшего в паре метров князя проявилось странное выражение — тревога вкупе с обречённостью. Он даже было схватился за фляжку, но сразу же сунул её обратно в карман.

Похоже с алкоголем в присутствии бабушки всё было строго. А я церемонно кивнул смертной и озвучил единственно возможный ответ.

— Меркурий. Один из римских богов, что покровительствовали великой республике. А ныне верховный бог этого мира. Как и сотен иных.

Несколько секунд она давила на меня взглядом. Потом внезапно расслабилась — как будто из смертной разом выпустили всё напряжение. Качнув головой, сокрушённо произнесла.

— Значит Кронос всё-таки был реальностью, а не плодом моего воображения. Эх… Стоило всё-таки сорваться тогда в Грецию.

Теперь настал мой черёд удивляться. При чём тут Кронос, который всё это время был заперт в Тартаре? Едва не озвучил вопрос, но вовремя вспомнил о состоянии женщины и обстоятельствах. Сейчас это было бы не совсем к месту. А потом она и так всё расскажет.

Когда мы оказались в гостиной, Афея отправила Ратибора за едой, приказав нести ей всё, что найдётся в кладовых. Ещё лучше — послать кого-то в ближайший ресторан. С долей ехидства добавив, что если у князя не осталось слуг, то он может сбегать самостоятельно.