Хотя, думаю оно сформировалось в его голове практически сразу. А сейчас дракона попросту перестала развлекать эта ситуация.

Дуновение силы обратило защитный барьер иерархов Дома Кали в лохмотья, проделав это за какие-то доли секунды. Потом ударила мощная струя пламени, которое затрепетало вокруг личных энергетических доспехов — в них противники вложили куда больше мощи, чем в общий купол. Впрочем, помогло им это мало — еще момент и драконья пасть захватила всю семёрку, после чего я уловил вспышки силы, которые донеслись изнутри. Правда, судя по довольной морде дракона, они ему вовсе не мешали. Вполне вероятно, даже наоборот — придавали пище долю пикантности.

Пожалуй, я его недооценил. Главы Башен не выдержали и одного удара, не говоря уже о том, чтобы контратаковать. А значит и у нас, в случае столкновения, ни единого шанса тоже не было бы.

В небе восторженно взревел Сандал, а в сторону сдавленно икнула Ульяна, ошарашенно наблюдающая за тем, как дракон пережёвывает свою добычу. Захар, который до того парил рядом с Прохором, сжался до размером микро-конструкта и нырнул в карман мундира юноши. Сам же бог посмертной жизни, круглыми глазами пялился на место, где только что стояли наши враги. Понимаю. Подобная демонстрация мощи впечатляла.

Вставший с колена Оболенский отряхнулся и с укоризной протянул.

— Ну парочку-то можно было оставить. Семеро это бой нечестный уже. А вот с двумя мы бы знатно развлеклись.

Крутанув левый ус, с досадой отметил.

— Там как раз две девицы же были. Мы бы их победили, в плен взяли, расспросили. Эх…

Глянувшая на него Дарья, удручённо покачала головой.

— Этим девицам не меньше пяти тысяч лет было, князь. Неужто настолько изголодались?

Тот чуть смутился и даже отвёл в сторону взгляд, но всё же ответил, пусть и тихо.

— Так и я уже не мальчик. Три сотни с гаком.

Рюриковна лишь махнула рукой, не став комментировать его последние слова. Потом прошлась взглядом по нашей компании.

— А щит вы зачем держите? Дядю не бойтесь, он с виду только грозный такой. Я могучий дракон, я сокрушаю миры, смотри как могу — один удар и континента нет. На самом деле, в душе тот ещё добряк.

«Добряк» гневно дохнул, обратив часть склона расплавленной лавой, что потоками хлынула вниз.

— Ты забываешься, смертная!

Дева повернулась к нему, уперев руки в бока, из-за чего короткое платье слегка задралось, а взгляд Оболенского моментально сместился на показавшиеся ягодицы.

— Значит, как мы одни, то любимая племянница и неогранённый алмаз, который будет сиять в тысячах миров. А заодно отличная собеседница и игрок в шахматы. А как на людях, так я сразу «смертная»?

Против моего ожидания, Тьеран слегка попятился и вроде как даже подобрался, чтобы взлететь. Но вовремя вспомнил, что они тут не одни.