Дядька часто переспрашивал и уточнял, все делая вдумчиво и скрупулёзно. Ведь на кону стояли не только большие деньги, но и, возможно, его жизнь, от случайности и глупости никто не застрахован.

— Дядь. У меня еще одна просьбишка есть, пустячная, но для меня важная, самому же ради нее в Константинополь плыть не с руки, подсобишь?

— Эка,— только и произнес Колояр, с ухмылкой на меня уставившись.

— В Константинополе есть монастырь Гастрия, расположен он на южном склоне седьмого холма. В монастыре сем есть протоирей Пелит, вот ему и надо письмо передать, — и я протянул дядьке письмо, что еще в том году для меня написал настоятель храма в городе Мелитене.

— Письмецо передать — то невеликая просьбишка, — прогудел дядя.

— На словах скажи, что сие письмо было писано для твоего племянника, и он очень интересуется буквицей, о которой идет речь, а также верой ромеев.

— Да как же так?— вскинулся Колояр, с неудовольствием на меня глядя.

— Да не нужна мне их вера окаянная, — воскликнул я. — А вот буквица та нужна, а это просто слова, чтобы их заинтересовать да чтоб прислали мне сюда учителя.

После моих слов дядька нахмурился, но не перебивал, и я продолжил:

— Так вот, хотел бы я ее освоить, но сам приехать не могу, так как ныне под моей рукой два городка и людей несколько тысяч.

— Два городка и людей несколько тысяч? — пробормотал дядя под удивленными взглядами братьев.

— Всеми правдами и неправдами, сулить можешь что угодно, лишь бы знатока прислали, он мне нужен, а ежели еще и книг каких захватит, то совсем хорошо будет, — закончил я.

Ведь христиане любят миссионерством заниматься, продвигая свою веру, так что на этом и сыграю, и получу знатока письменности.

— Попробую, — не очень уверенно протянул дядька.

— Попробуй, — протянул я.

Активированных светляков я сложил в ларец, пусть там светят. Вместе с родичами перенес ларцы на ладьи, и Колояр их припрятал под товаром, наказав Володару днем и ночью находиться поблизости со светляками и не спускать с них глаз.

Дальше занялись приготовлениями к походу в Ромею, стаскивали заготовленный товар на ладьи, и дядя самолично распределял, куда и что, а с утра флотилия из пяти малых торговых ладей ушла вниз по Волхову.

Когда солнце приблизилось к зениту, к поместью начали подходить мужчины всех возрастов, готовые пойти ко мне на службу. Они приходили группами от двух до десяти человек, среди них попадались как безусые юнцы в простых рубахах и в лаптях, так и старики с седыми бородами, но были и мужчины в самом расцвете сил со своим оружием.