Уже и сам не рад, — с грустью произнес Добран.

На что я лишь улыбнулся, управлять людьми непросто.

— Когда ты в Волине на божьем суде сошелся с норманном, меня, к сожалению, там не было, на торге был с отцом. О тебе весь город потом судачил, и многие за тебя, я не раз слышал рассказ о бое, а теперь тут тебя встречаю, удивительно, — и Добран на меня взглянул восторженно.

— Бывает, в жизни чего только не бывает. Если помощь какая нужна будет, ты обращайся, — я почувствовал к парню симпатию и даже улыбнулся по-дружески.

Мы еще посидели побеседовали, в основном о походе и ожиданиях от него. Добран хотел получить воинскую славу и добычу, чтобы его заметили, и в будущем остаться при Огнеяре. Хотя о чем в нынешнее время еще мечтать парню, полному сил и умеющему браться за меч?

Когда Добран меня покинул, я сидел и наслаждался тишиной, глядя на воду, мимо периодически проходили лодки и малые ладьи.

— Яромир, — раздался рядом голос Могуты. Видать, задумался крепко, раз не обратил внимания, как он подошел.

— Ты все? — оглянувшись, спросил у него.

— Да, отобрал людей в десяток и обувку проверил, с этим проблем нет. А вот с запасом еды, увы, — и он развел руками.

— Так, погодь. Огнеяр же сказал, что князь предоставил, — и я кивнул в сторону навеса с мешками.

— Там почти все разобрали уже, немного осталось, да и то наверняка растащили. Одни крупы остались.

— Крупы — это тоже хорошо, — протянул я. — Значит, пусть Гостивит с Даленом берут свои десятки и идут в город закупать на всех еды. Вот держи, — и я, вытащив из кошеля с десяток серебра, протянул Могуте. — После со своим десятком подходи, — указал я на лошадей, что предоставил мне Огнеяр.

— Хорошо, сделаю, — кивнул брат и, развернувшись, двинулся в сторону моих людей.

Немного посидев, вновь появился брат уже со своим десятком, и мы направились к лошадям. Рядом с ними обретался мужчина, по повадкам было видно, что он воин, а не обычный приставленный пастух, при этом на лошадок он смотрел с нежностью и любовью.

«Лошадник», — мелькнуло у меня в голове, такому смело можно доверять этих четвероногих. Кажется, Огнеяр говорил, что его зовут Дрока.

Переговорив с Дрокой, я получил восемнадцать крепких коней. Когда Дрока уходил, он горестно вздыхал и с печалью смотрел на оставляемых лошадок.

— Значит, так, ты, ты и ты, — я ткнул в трех бойцов из десятка Могуты, — остаетесь следить за лошадьми. Вот эти три красавца, — я указал на приглянувшихся мне коней, будут за вами, остальных с утра разберут десятники. Так что в каждом десятке будет по коню, а в твоем, Могута, целых три.

Брат сдержанно кивнул.