Вообще-то я всегда такой осторожный, что самому противно!

— Осторожный? Вы?! — Кто-то за моей спиной нервно расхохотался. Небось лейтенант Камши: уж больно дикими глазами взирал он сегодня на мои подвиги…

— Орлы! — прочувствованно сказал я своим мертвым охранникам. — Любой ценой защищайте меня от вашего Джифы! Ясно?

— Мы с тобой, хозяин! — с вялым энтузиазмом успокоило меня это ужасное воинство.

Я вздохнул: съездил на пикник, называется! Нет ничего лучше, чем веселая компания…

— Там еще идут наши, но без Джифы! — сообщили мне из оврага.

Я снова защелкал пальцами.

Мое войско росло на глазах. Знали бы бедняги, как мне было тошно от их услужливых пришепетываний!..

Прошло еще несколько минут. Наконец я почувствовал приближение чего-то нового. Меня охватило смутное облегчение: хоть какое-то разнообразие!

— Вы со мной, Ангелы Ада? — осведомился я у мертвецов.

— Мы с тобой, хозяин! — заверили меня эти симпатяги.

— Ваша работа — схватить Джифу и привести его сюда, поближе. Так, чтобы я его видел. Обязательно! И помните: теперь вы слушаетесь меня, а не его. Ясно?

Слова подкрепились делом: я услышал звуки борьбы, глухие удары, смутные хриплые ругательства.

У моих ног появилось изумительно колоритное лицо. Когда-то этот парень был настоящим красавцем. Ни время, ни глубокие морщины, ни даже уродливый шрам, рассекающий его перепачканное землей лицо, не сумели испортить столь прекрасный материал. Такого хотелось не брать в плен, а фотографировать. Роскошная ярко-рыжая грива развевалась на ветру, голубые глаза уставились на меня с холодной яростью. Все три дюжины бывших друзей вцепились в него мертвой хваткой, но у меня не было уверенности, что их хватит надолго. Я поспешно щелкнул пальцами левой руки, зеленая шаровая молния устремилась прямехонько в левое надбровье рыжего Джифы, туда, где начинался его ужасный героический шрам и… рассыпалась на тысячу крошечных огоньков. Растаяла, не нанеся парню никакого вреда. Не тратя время на удивление, я плюнул в его лицо. Ничего с ним не случилось, абсолютно ничего, словно я зря ношу Мантию Смерти! Если бы не все мои предыдущие подвиги, я мог бы усомниться в собственной профессиональной пригодности.

Рыжий зло расхохотался.

— Ты — скверный колдун, чужак! — сказал он неожиданно высоким, ломким, как у мальчишки, голосом. — Может быть, получше, чем я, но мой щит делал великий мастер!

— Он дело говорит, Макс! — подтвердила Меламори. — Сам по себе этот красавчик ничего не стоит, но кто-то смастерил ему отличный щит. Ему невозможно навредить: не пробьешься! Теперь понятно, почему мне было так трудно идти по его следу, а ты и вовсе…

— И что положено делать в таких случаях, незабвенная? — устало спросил я.