Хотелось бы, конечно, чтобы от парня было хоть немного больше пользы, чем от дурацкого леденца!

Около четырех часов пополуночи, вооружившись бутылкой с бальзамом Кахара из Джуффинова стола, я постучал в дверь дома Меламори. Она открыла мне сразу же, словно с вечера стояла на пороге.

— Уже едем? — Меламори успела одеться и даже причесаться. У нее было такое усталое лицо — дальше некуда.

— Ну, как тебе сказать… Вообще-то я предполагал, что мне придется силой вытаскивать тебя из постели. Так что в нашем распоряжении еще час. Можем вернуться в Дом у Моста, там и перекусим.

Понимаю, что тебя тошнит при слове «завтрак», но сейчас это пройдет. — Я вручил Меламори бутылку.

— Спасибо, это здорово. У меня дома бальзама Кахара как-то не оказалось. Глупо, правда?.. А я ведь так и не ложилась, если честно.

Я виновато пожал плечами. Меламори сделала хороший глоток тонизирующего напитка и заметно повеселела.

— Действительно, поехали в Управление, — бодро сказала она. — Завтрак — не самая ужасная вещь в Мире, если задуматься!

В амобилере мы молчали.

Правда, поездка заняла не больше трех минут: я летел как сумасшедший, благо ночью дороги пусты, как напрасные хлопоты…

Зов в «Обжору» я послал еще с порога дома Меламори, так что завтрак уже красовался на столе в Зале Общей Работы (в наш с Джуффином кабинет курьер не рискнул соваться). Меламори оживленно занялась содержимым своей тарелки.

— Я припас хорошее развлечение для всех участников карательной экспедиции, — сообщил я. — Оно скоро заявится, я надеюсь…

Я вкратце пересказал Меламори историю отпрыска местных корсаров.

Это был воистину сокрушительный успех в области разговорного жанра: моя прекрасная леди хохотала как сумасшедшая.

— Боюсь, что я оказал не лучшую услугу бедному сэру Рогро! Ясное дело, свинство, но мне было так приятно стать добрым дяденькой и устроить на теплое местечко обиженного судьбой человечка! — Этим заявлением я торжественно завершил свое предрассветное шоу.

— Кстати, а ты знаешь, что за парень этот Рогро? — спросила Меламори. — Когда-то он «лихо зажигал», по выражению твоего нового приятеля… Ты знаешь, что он был послушником в Ордене Семилистника? И героем Смутных Времен.

Этот парень лез в любую заварушку, лишь бы подраться на дармовщину, так что сдуру совершил немало бессмертных подвигов. А потом, почти сразу после принятия Кодекса, угодил на десять лет в Холоми за применение недозволенной магии чуть ли не шестидесятой ступени в уличной драке… Из Ордена его сразу же выперли, разумеется, хотя все наши в голос выли: Рогро пользовался всеобщей любовью.