— Что — «ну»? — невинно переспросил шеф. И снова принялся за еду.

— Вам уже что-то стало понятно или?..

— Что-то стало, что-то не стало… Поезжай спокойно на свой пикник, Макс. Если там у тебя возникнут какие-то вопросы — пожалуйста, для этого существует Безмолвная речь. Но сначала ты должен понять, есть ли у тебя вообще какие-нибудь вопросы. Может быть, и спрашивать-то будет не о чем. Выяснится, что у капитана Шихолы просто разыгралось воображение, это с ним бывает…

— Ладно, — сказал я, — не хотите, чтобы я стал умным — не надо! Останусь дураком, вам же меня терпеть… Кстати, Куруш, радость моя, а что ты знаешь о некоем господине по имени Андэ Пу? Он — журналист, один из ведущих репортеров «Королевского голоса», если не соврал, конечно…

— Люди часто говорят неправду, — флегматично согласился Куруш.

 — Не думаю, что он является одним из ведущих репортеров, поскольку я ничего о нем не знаю. А у меня хранится краткая информация обо всех значительных персонах в Ехо. Тебе надо обратиться в Большой Архив, Макс. Я пустяками не занимаюсь.

— Какие вы все тут важные, с ума сойти можно! — вздохнул я.

 — А Большой Архив сладко спит до полудня, так что ничего мне там не светит… Уйду я от вас к своей подушечке, будете знать!

— Давно пора! — согласился Джуффин. — У тебя уже круги под глазами и щеки ввалились, хоть и жрешь ты как не в себя… Видеть тебя не могу, так что брысь!

— Щеки — последствия генеральной уборки. Вы не поверите, но вчера утром я это сделал! Вот этими руками! — Я горделиво помахал перед носом Джуффина своими трудолюбивыми конечностями.

— Почему же не поверю? Вот если бы ты сказал, что вызвал уборщика, как делают все нормальные люди, тогда бы я засомневался… Хорошего сна, Макс! Заходи вечером попрощаться.

— Куда я от вас денусь!

Спалось мне сладко, и опять что-то снилось, какая-то восхитительная ерунда. Так что к моменту пробуждения мое хорошее настроение приближалось к критической отметке. Кажется, я был готов взорваться.

Спустившись вниз, я обнаружил у себя в гостиной все того же Андэ Пу. Он робко сидел на кончике стула, укутанный в старенькое теплое лоохи, и жалобно сверлил меня своими прекрасными глазами.

Элла вовсю мурлыкала у него на коленях, Армстронг задумчиво сидел в ногах. Кажется, мои зверюги не только влюбились в этого парня, но и решили храбро защищать его от моего возможного гнева, если понадобится. Я вздохнул.

— Ребята, я вам не очень мешаю? Или мне уже пора переезжать? — грозно спросил я у этой троицы.

Элла нежно мяукнула, Армстронг лениво подошел ко мне и снисходительно потерся о мою ногу.