Полный конец обеда!

— В смысле — финиш? — усмехнулся я. — Тебе здорово повезло, дружище. Он бы тебя точно прикончил! Что ты сделал со столом?

— Расслабься, малыш! Я не знаю, куда убирать все эти предметы. И потом, это все-таки твоя работа. Тебе, наверное, за нее хорошо платят, так что не надорвешься…

— Ни хрена мне не платят! — весело сообщил я. — В живых оставляют, и то ладно! Видишь вон ту дверь? Там — холл, если ты еще не забыл. В холле стоит жаровня, здоровенная такая. Просто принеси ее сюда и сложи на нее все, что в данный момент стоит на столе. Ты тоже не надорвешься, надеюсь!

— Да нет, ничего страшного… — растерянно согласился обнаглевший было, а теперь снова поникший гость.

Я одобрительно кивнул и пошел умываться. Мое хорошее настроение было несокрушимо.

Когда я вернулся в гостиную, мой несчастный посетитель брезгливо перекладывал грязную посуду на толстый лист легкого металла. На его лице застыло оскорбленное выражение, кроме того, при таких темпах он мог бы продолжать до позднего вечера. Я вздохнул и одним движением смел на жаровню остатки начинающегося беспорядка.

Потом лихо прищелкнул пальцами правой руки: этому фокусу я научился совсем недавно и не упускал возможности сорвать аплодисменты. Горка предметов на жаровне задымилась, позеленела и исчезла, к моему неописуемому облегчению.

— Вот так! — гордо сказал я.

— Это Запретная магия? Караул! Ну ты лихо зажигаешь, парень! Все могут расслабиться! — уважительно отозвался единственный свидетель моего скромного чудотворства.

— Ты не врубаешься! — ухмыльнулся я. — Ничего запретного! Обыкновенная ловкость рук…

— Отлично! — сказал я. — Это или сэр Макс, в чем я сильно сомневаюсь, или моя утренняя порция камры, на что я надеюсь.

Сейчас посмотрим.

Мой гость приосанился, оправил складки лоохи. «М-да, героический народ эти журналисты! Даже такого монстра, как я, не боятся!» — одобрительно подумал я и пошел навстречу своему завтраку.

Разумеется, мне пришлось разделить камру и печенье с Андэ. Впрочем, для него мне ничего не было жалко: парень так понравился Элле! Но, кажется, он собирался сидеть в гостиной до конца своей непутевой жизни, а мне пришла пора идти на службу.

Бедняга сам напрашивался на душевное потрясение!

Покончив с завтраком, я отправился наверх, где не без некоторого злорадства закутался в Мантию Смерти. Если уж из тебя сделали страшилище, надо постараться получить от этого максимум удовольствия! Примерно так я думал, спускаясь вниз.

— Ой, как же я не впилил! — с испуганным энтузиазмом заявил Андэ. — Так это ты… вы и есть сэр Макс? Я могу расслабиться! Полный конец обеда!

Я расхохотался. Эта его фразочка насчет «конца обеда» была чудо как хороша.