Казалось – теперь все будет по-другому. Занялся практической стрельбой, выиграл первое соревнование. Но, как выяснилось, ровным счетом ничего не изменилось. Серые будни, незапоминающиеся дни, осточертевший офис, пропал азарт, все казалось игрушечным, ненастоящим.

Когда-то в прошлой жизни, очень яркой, в отличие от нынешней, я служил в десантно-штурмовой бригаде, считался лучшим стрелком части. Отличник боевой и политической…

Интересно, когда закончилась яркая и началась серая жизнь?

Хорошо вспоминается после первых ста граммов. Водка на столе манит влажной прохладой, исходящей искристыми капельками на стекле. Решительно скрутил пробку с бутылки и набулькал водки в рюмку.

Открыл банку с консервированной рыбой, поковырялся вилкой в поисках целого кусочка – не нашел и, сменив вилку на ложку, наобум зачерпнул непонятного месива. Тьфу, какая гадость. Но как закуска сойдет.

Готовить-то я умею и люблю, но давно надоело. И не только готовить. Всё надоело.

Водка огненной струей пролилась по пищеводу. Закусывать я не стал, вместо этого закурил сигарету и затянулся. Устроился в кресле, пустил пару колечек дыма и задумался.

Так, когда же моя жизнь пошла под откос? Ответ давно известен – после тридцати пяти лет. С чего все началось? А хрен его знает, сразу и не упомнишь. Но примерно в это время я отказался от контракта. Сослуживец звал в Анголу. Частная английская компания набирала отставных военных для охраны алмазных рудников и решила провести рекрутинг на постсоветском пространстве, резонно ожидая вал почти дармовой рабсилы. Ради смеха я пошел на собеседование и, как ни странно, с успехом его прошел – знание английского языка и хорошая физическая форма сыграли свою роль. Военная специальность тоже. Я в свое время служил снайпером в не самых отстойных войсках.

На собеседовании подтянутый англичанин с рубленым неподвижным лицом сухо задавал вопросы. Потом сказал:

– Парень, тебе к нам. Ты не профи, но и не отстой. Из тебя еще можно сделать человека. Пообтешешься – и весь мир перед тобой. Но это жизнь для мужика с яйцами. У тебя есть яйца?

Я отказался. Просто взял и отказался. Можно сказать, из вредности. Другой причины не было. Если не считать за нее отвращение к мухам. Мне казалось, что в Анголе много больших зеленых мух, которых я просто ненавижу. Хотя, конечно, мухи – это только отмазка перед самим собой. Может, страх? Вряд ли – трусом я никогда не был. Особо хвастаться не хочется, но трусом – никогда. Было дело, вступился за девчонку. Тогда пришлось помахаться с тремя немаленькими гопниками. Я даже умудрился настучать им по головам, правда, и на мне живого места не осталось. Так что трусость отпадает. Тогда в чем причина?

Впрочем, я ее так и не нашел. Ни тогда, ни позже, ни тем более сейчас.