Уроды, мать вашу – точно гирю привязали? Мазнул рукой по грязи, блеснул металл, еще раз…

На шнурке висел громадный револьвер. Такая здоровенная никелированная пушка. Первым желанием было его выбросить. Хрен его знает, что в Таиланде за незаконное ношение дают, если по аналогии с хранением наркотиков, то мама не горюй. Однако разбухший от влаги узел не поддался. Ладно – на берегу разберусь. А сейчас надо этой дурочке помочь.

– Цепляйся, – протянул я руку. – Давай быстрей.

Девушка ее сердито оттолкнула и довольно живенько, молотя руками и ногами в быстром темпе, добралась до коряги. Ловко подтянулась и с первой же попытки вскарабкалась на нее. Оказалось, что она за собой тащит еще и свой рюкзачок, с которым летела в самолете. Откуда он у нее здесь? А где мои вещи?

Герда недовольно зыркнула на меня, поморщилась и молча, больше не отвлекаясь, принялась счищать с себя пласты гнилых растений и куски грязи.

Вот зараза, презрительно-то как скривилась. Не иначе черти шутят. И в самолете рядом, и гостиница одна, даже домики по соседству. И в дерьме тоже вместе. Сука, вернусь в отель, попрошусь в другое бунгало.

Поминая по матери все болота на свете, я тоже принялся потихоньку продвигаться к берегу. Жижа связывала движения, за ноги цеплялись жгуты водорослей, и пока добрался до кустов, сил практически не осталось. На берег уже выкарабкивался, едва не теряя сознание. Млять, такое только со мной могло случиться. Да чтобы я еще…

– Ай!!! – неожиданно что-то сильно укололо левую щеку. Больно укололо – словно раскаленным гвоздем ткнули. Я машинально шлепнул себя ладонью по лицу, но тут же последовали новые уколы по всему телу.

Быстро сообразив, что меня жалят какие-то летучие твари, я ринулся подальше от болота.

Матерясь, взвизгивая и размахивая руками, мимо промчалась Герда. Ага, и ее тоже жрут. Так тебе и надо, зараза.

Но не успел отбежать и пяти метров, как за что-то зацепился и кубарем полетел на землю, при этом основательно ободрав себе руку.

Что за хрень? Я сел и недоуменно уставился на металлическое кресло. Новенькое, покрашенное серой краской, с цельноштампованной седушкой и ножками из трубок. А это здесь откуда? Впрочем, какая разница.

Неподалеку раздался пронзительный визг, сдобренный хорошей порцией нерусских матюгов.

– Да что же ты так орешь, дурочка? – я встал и понесся через кусты на голос.

Герда сидела на земле, потирала лодыжку, ошарашенно смотрела на грубо сваренный металлический поддон на колесиках, очень похожий на миниатюрную железнодорожную платформу.

У меня немедленно промелькнули какие-то смутные воспоминания. Я подошел поближе и зачем-то потрогал маленькое колесо. Кресло, платформа… Нет, ничего не помню. Ладно, хрен с ней, платформой этой.