— На нее наложено проклятие, названия не знаю, но суть в том, что она постепенно теряет крупицы жизни, и ей осталось не больше часа. Дай ей эликсир и будем думать, — ответила она.

Я осторожно по каплям стал вливать в рот девушке свой эликсир, и щечки ее порозовели, но в сознание она не пришла. Не спрашивая, что делать дальше, я вытянул аурные щупальца и перевел себя на магическое зрение. В ауре Вироны плавала черная клякса, которая тонкой ниточкой была соединена с ее сердцем и потихоньку выкачивала из него живую энергию. Я протянул щупальца к кляксе, а та попыталась ускользнуть.

— Осторожно, — прошептала Шиза, — мы так вытащим через проклятие всю ее энергию.

Тогда я протянул нить из своей ауры к ее сердцу и закольцевал нас в единую систему. Щупальца продолжали ловить проклятие, которое ловко ускользало.

— Дай команду малышам поймать и сожрать эту тварь, — приказал я, и в то же мгновение два красных облачка влились в ауру Вироны, охватили с двух сторон темное пятно и обволокли его. Мои щупальца присосались к малышам. А те росли и сдавливали проклятие все плотнее.

Клякса начала гигантскими глотками сосать жизнь из сердца девушки, но я расширил каналы и подавал энергию больше, чем ее выкачивала эта гадина, а малыши, как фильтр, отбирали энергию у проклятия, очищали и отдавали мне, сами они при этом наливались чернотой. В конце концов они поглотили кляксу, и аура девушки опять стала белой и чистой. Шиза проверила, не остались ли зерна или споры, и сообщила: "Вирона чиста".

Мне было ужасно плохо. Я незамедлительно схватил тазик и телепортировался к лысому холму, упал на колени перед тазом, и меня стало рвать черной жидкостью, как тогда в гробнице.

Скоро наступило облегчение. Отступив шагов на десять, я создал огненный шар и запустил его на таз с чернотой. Вспышка осветила верхушку холма, и следом прозвучал громкий взрыв. Таз вместе с содержимым испарился в плазме. В следующий миг я был уже в постели.

— Шиза, у тебя есть версии, кто мог напасть на Вирону? — спросил я, пытаясь понять, кому нужно было убивать девушку.

— Версий нет, предположения есть, — ответила она. — Вирона работает в трактире.

Магокаркаса у нее нет, как ты сам заметил, трактир посещают довольно странные компании, может, кто-то заметил ее странность, посчитал опасной и навел проклятие. С таким проклятием и магокаркас бы не справился, от него человек долго чахнет и умирает незаметно. С Вироной все случилось за два дня максимум.

— Вполне может быть, — согласился я, — как-то надо ее возвращать на большую землю… — и не договорив, уснул.

Вирона чувствовала, что умирает, и не хотела с этим смириться.