Внизу я увидел пункт приземления «пипер-команч». Три параллельные борозды были проложены в грязи и обрывались на светлом кресте — увязшем в ней самолете. Совсем близко, сбоку, лежало на животе тело человека.

— Они нас побили, Тайгер, — констатировал Мейсон. — Этот пилот отлично знал местность.

— Никакой надежды. Лучше попытаемся на асфальтовую дорогу.

— А здесь есть такая?

— Судя по карте, нет. Ничего, кроме земляных дорог между этим местом и Лесвиллом.

— Тогда нам надо максимально приблизиться. До него шестнадцать километров. Если этот человек имел возможность подцепить транспорт, то мы не должны терять ни минуты в поисках дороги.

— Ты уже когда-нибудь пробовал такое? — сухо поинтересовался Мейсон.

— Нет... Но ведь для всего существует начало.

— Иногда это также и конец. Тебе везет, что я тебе не противоречу.

Лесвилл — это пересечение дорог со станцией техобслуживания, несколькими лавками и домиками. Мы низко пролетели над ними в поисках площадки, на которую можно было бы приземлиться. Но при существующей видимости это было похоже на плохую шутку.

Внезапно Мейсон наклонил голову и резко сказал:

Я застегнул ремни и прочно утвердился в кресле. Он замедлил полет, но, тем не менее, все происходило очень быстро.

С задранным к югу носом мы приблизились к лугу, который больше походил на озеро.

Мейсон проделал хорошую работу. Сначала по траве волочился хвост, потом осел фюзеляж, потащился, заскользил со странным шумом, в то время как мотор стал затихать из-за того, что винт, сгибаясь, взрыхлил грязь. Когда мотор замолчал, стал слышен шум воды и грязи, отлетающей от нас вместе с кусками металла.

Скольжение, которое происходило, казалось, целую вечность, наконец прекратилось.

В одну секунду мы спрыгнули на землю и помчались галопом, ожидая неминуемого взрыва самолета.

В пятидесяти метрах от него остановились, и Мейсон с горечью проговорил:

— Какая мерзость! Сделать этакое с такой машиной!

— Грейди купит тебе другую.

Мейсон пожал плечами и ткнул пальцем в сторону Лесвилла, домишки которого стояли в пятидесяти метрах от нас.

— Туда, — сказал он.

Старый человек, в синих штанах и фланелевой рубашке, который держал станцию техобслуживания, взял предложенную ему мною крупную купюру и внимательно осмотрел ее, прежде чем сунул в свой карман. У него оказался тягучий голос. Торопить его было бесполезно, я знаю таких людей. Можно подумать, что мы болтаемся в их потерянном краю под дождем только ради того, чтобы послушать его болтовню.

Я упростил формальности, сообщив ему, что мы просто завязли в грязи. Он принял это несуразное объяснение, может быть, только потому, что еще не пришел в себя от удивления, увидев, как мы появились ниоткуда.