Он даже выделялся среди них, потому что лучше содержался: побеленный фасад, ухоженная лужайка, подстриженные кусты.

Дверь нам открыла высокая, приятного вида блондинка, с голубыми шаловливыми глазами. Но приветливая улыбка исчезла с ее лица, когда она увидела Камиллу, и девушка посмотрела на нее так, будто бы мы ошиблись номером дома.

— Я хотел бы поговорить с вами об одном нашем друге. Можно войти?

Она отстранилась, пропуская нас. Чувствовалось, что женщина недовольна, но все же любопытство взяло верх. Лизи Маккелл проводила нас в гостиную, в котором очень мужской бар контрастировал с очень женской обстановкой.

Привычка заставила ее встать за стойкой в ожидании наших заказов.

А пока Лизи Маккелл наливала нам виски, она спокойно произнесла:

— Я вас знаю, мистер.

— Да... Бар в Ла-Плата, в Рио... Четыре года назад. Путч. Вы еще убили двоих, когда сопровождали генерала Ортегу Диаса...

— Действительно, малышка!

Камилла, которая все это время была напряжена, слегка расслабилась, в зеркале позади бара я увидел, что она смотрит на меня словно любопытное животное.

— Но я не знаю вашего имени, — продолжила блондинка.

— Ах да!.. Я слышала его. В Рио о вас столько рассказывали...

— В то время там было неспокойно. Я не помню тебя, и это мне не нравится. Обычно я не забываю лиц.

Лизи Маккелл грустно улыбнулась:

— Тогда я была моложе и красивее... Время и наше ремесло не украшают. Знаете, во мне было на десять килограммов меньше, у меня были черные волосы и мой настоящий нос. Потом один пьяный матрос расплющил мне его, меня оперировали, и это изменило мое лицо. — Внезапно она стала серьезной. — Но вы, кажется, что-то говорили о друге?

— Да, о Луи Агрунски.

Хардекер мне все рассказал относительно его посещений вашего заведения, микрофонов и всего прочего. Но я хотел бы услышать, что лично ты о нем думаешь, о его реакциях. Ты достаточно хорошо знаешь мужчин, поэтому знаешь о них больше, чем они тебе рассказывают.

Лизи Маккелл на секунду опустила голову, потом посмотрела на меня:

— Знаете, это был тип для дома «скоростной проходки». Про таких обычно говорят: «Следующий!» — Она бросила лукавый взгляд на Камиллу: — Это вас не смущает, мадам?

— Нет, нет, прошу вас, — запротестовала Камилла.

Я понял, что с профессиональной точки зрения, как психолог, она заинтересовалась этим курьезным человеческим экземпляром, которого до сих пор никогда не имела возможности видеть.

— С этим субчиком не разговоришься! У него был вид человека, которому это не нравится, а женщин он, по-видимому, совсем не знал. Он звонил по телефону, потом приходил, платил, поднимался, быстро проделывал все, что ему было надо, и это выглядело как оплеуха.