Недостаток серьезности, неустойчивость в отношении информации, неуверенность в себе...

— Если рапорт был отрицательным, он отправлен в Вашингтон.

— Тогда постарайся припомнить то, что он тебе рассказывал.

— Тайгер... ведь прошло уже порядочно времени. Может, мне и удастся вспомнить, но...

— Хорошо. Тогда садись в самолет и прилетай. Я нахожусь в О'Галли, во Флориде. Я узнаю час прилета твоего самолета и встречу тебя в аэропорту. Не беспокойся о вещах, брось в чемодан то, что попадет тебе под руку. В дороге хорошенько подумай и постарайся вспомнить хоть что-нибудь, а когда приедешь, тогда мы и решим.

.. Да!.. Забудь про работу, Мартин Грейди разрешает тебе это. — Я усмехнулся и добавил: — К тому же ты имеешь право на отдых!

— Конечно, и без всего, что можно было бы надеть?

— А что может быть лучше этого?

В ее голосе послышалась веселость.

— Я не рассматривала это под таким углом зрения, но, как ты сказал, это кажется забавным, и весьма. До скорого, Жук!

Откинувшись в кресле, положив ноги на подоконник, с окурком сигары в губах, капитан Хардекер рассматривал фотографии, когда я открыл дверь в его кабинет.

Он бросил на меня жесткий, но не очень враждебный взгляд.

Подбородком я указал на снимки:

— Исчезнувший человек. Имею я право услышать объяснение?

Я взял фотографии, которые он протянул мне. Два портрета: один анфас, другой в профиль — человека, исчезнувшего из числа живущих.

— Вы уже сказали, капитан... Он исчез.

— Разрешите сделать предположение?

— Разлетевшись на куски?

Пожав плечами, я признался:

— Это одна из возможностей.

— Вне всякого сомнения.

— Счастлив слышать это от вас.

— Потому что один ребенок в мотеле нашел револьвер, отброшенный на пятьдесят метров от места взрыва.

Его отец принес нам это оружие. Проверка показала, что из этого револьвера стреляли в Вестера и в вас.

— Тогда к чему эти фотографии?

— Для того чтобы узнать о нем все, что только возможно. Я хочу знать максимум о деятельности этого типа.

— Здесь он неизвестен.

— Я не говорил обратное.

— Когда я получил эти фотографии, чтобы отыскать пропавшего человека, велел их размножить, и двое из моих людей уже производят следствие. У вас есть какие-нибудь указатели?

— Абсолютно никаких.

— Во всяком случае, если мы найдем.

..

— Ваше сотрудничество будет соответственно оценено...

Он внезапно решился:

— Вы меня ужасаете, Мэнн. Вы, ваша проклятая манера действовать, выражение ваших глаз... О! Это мне знакомо! Я уже видел такие. Я давно работаю в этой области и автоматически, не задумываясь, классифицирую людей. Как в кино: хорошие — с одной стороны, злые — с другой. Только у злых нет ваших взаимоотношений с людьми, и это меня страшит. Вся эта паршивая ситуация нереальна, и это-то как раз и делает ее для меня слишком реальной.